Кого хошь может допросить! Хоть живого человека, хоть мертвеца, даже тварь бессловесную! Может, к нему…
У Петра Кузьмича кончилось терпение:
– Альбом в руки, кругом!..
– Нет! Нет! Альбом не отдам, – сказал Денис. – Я вам копии сейчас сделаю!
Кокурин прав! Леондуполос еще три дня назад знал убийцу.
Генерал Лаевский второй час сидел над письмом, а вывел только два слова: «Дорогая Зиночка!» Дальше не получалось. Что писать? Как утешить? Какие слова подобрать?
Как ему, генералу Лаевскому, жить дальше? Впрочем… Решение принято, и, как всегда, не им.
Сам бы не рискнул! Вмешались высшие силы!
Предстояли важные и очень неприятные разговоры, которые больше нельзя было откладывать. Однако пока Сашенька в их доме, следует обождать…
Дверь внезапно отворилась. Господи, Ирина Лукинична!
– Великий князь приезжал? – спросила она, с кряхтением усаживаясь на стул. Вчера ее растрясло, и сегодня почки снова взбунтовались.
– Да!
– С соболезнованиями?
– Да!
– А разве он Сашеньку знал?
– Да! И высоко ценил его талант! Картины ему заказал! Вот, сижу, не знаю, как родителям написать.
Горе-то какое!
– Да уж!
– От Володеньки нет известий?
– Нет! Да ничего с ним не случилось, скоро явится!
– Вы знаете, где он? – Генерал поглядел на свояченицу поверх толстых очков.
– Я? – замялась Ирина Лукинична. – Нет! Марфушенька так говорит. Скоро, мол, соколик прилетит…
– Марфушенька! Развели тут богадельню! Перед людьми стыдно! Великий князь, и тот спросил: «Что это у вас в доме за юродивая?»
– Не волнуйся, Андрюшенька! – Ирина Лукинична погладила генерала по голове.
– Мы скоро уедем! В имение! У Софушки снова приступ. Врач говорит, воздух ей полезен.
Наступил самый ответственный момент. Ирина Лукинична за ночь все обдумала. Все детали. Главное, чтоб генерал не возражал против поездки! Кажется, момент подходящий.
– И Полиночку заберем! И Оленьку! – выдохнула Ирина Лукинична. – А весной вернемся!
– Что?!"
"Нет! Неудачно выбрала время! Вскочил Андрей Артемьевич! Брови зашевелились, очки подпрыгнули на переносице! Разгневался, значит.
Вот незадача-то!
– Вы с Марфушей езжайте, куда хотите, а всех остальных оставьте в покое! Никто с вами не поедет.
– Батюшки мои! Но как же Софушку здесь оставить?
– Софью Лукиничну я решил сдать в лечебницу.
– Андрей…
– Больше я так не могу. Или она в дом скорби поедет, или я!
– Господи, неужели развестись задумали! – Ирина Лукинична испугалась.
