Я лично…
– Вот лично и руководи! Киршау от расследования… От обязанностей обер-полицмейстера отстраняю. Руководство полицией возьмешь на себя. Временно! Пока не представишь достойную кандидатуру! Достойную, Иван Семенович, слышишь?
Крабовицкий в первый раз за день улыбнулся. Не было бы счастья, как говорится… Кандидатура у него давно имелась, уже и аванс за назначение внесла. Место-то хлебное!
– Так точно, ваше величество!
– Докладывай о ходе расследования ежедневно! Иди! Работай!
– Хм! Хм! – Яхонтов обрадовался, будто Денис не портрет убийцы, а скабрезный рисуночек ему подсунул.
– И это, говорите, тоже он?
– Да! Экономка купца Варенникова подтвердила! Тихон под видом гувернера у них в лавке служил, на сто тысяч обнес. Думаю еще к генералу Кречетову съездить…
– Не надо, не надо! Кокурин!
– Да, ваше благородие! – в комнатушку следственного пристава влетел плечистый, розовощекий молодец.
– Съездишь к Кречетову, покажешь рисунки!
– Да это ж Баляйкин!
Яхонтов поморщился. Хорошо, когда помощник – идиот, подсидеть не может.
Еще бы язык за зубами держал, и вовсе цены бы ему не было!
– Что за Баляйкин? – насторожился Денис.
– Что за Баляйкин? – с нажимом повторил Яхонтов.
Кокурин искренне удивился:
– А вы, Петр Кузьмич, неужели не помните? Лет этак шесть назад дело было. Восьмерка лошадей, дормез, офицер на заставе документы проверяет. По бумагам гувернер следует. «Не по чину катаешься!» – замечает. А пассажир выпимши, раз – и другую бумагу достает, на купца первой гильдии Баляйкина! И сотенную следом, мол, не приставай.
А офицер честный попался. «Вещи, – говорит, – покажите». «Баляйкин» с испуга протрезвел, уже пару тысяч сует, а офицер ни в какую! Открыли сундуки да коробки, а там драгоценности, сервизы фарфоровые, ножи, вилки. Привезли к нам…
Денис вскочил:
– Где этот Баляйкин теперь? На каторге?
– Сбежал! – отмахнулся Кокурин. – Той же ночью. Прямо из участка. Петр Кузьмич его только допросили-с, тут же мерзавец и сбежал. На очко попросился, а в уборной окошко забыли закрыть!
– Да, да! Теперь вспомнил, – подал голос Петр Кузьмич.
– Молодец, Кокурин!
– Рад стараться, ваше благородие!
– Это преступник ловкий, опасный! – посетовал Яхонтов. – Но мы его непременно поймаем! Теперь, с вашими рисуночками, непременно. Кокурин! Быстро к Кречетову!
– Петр Кузьмич! – окрыленный начальственной похвалой, Кокурин рискнул предложить более простой способ найти Баляйкина. – Старец в Петербург приехал! С самого Афона! Леондуполосом звать.
