Замерз Сереженька…
Мария Ивановна ненадолго прервалась, чтобы справиться с душившими ее слезами, а потом продолжила:
– Получив страшное известие, я преждевременно родила. А свекровь в смерть последнего сына не поверила, продолжала хлопотать о помиловании. В присутственных местах от нее шарахались.
Чай у Марии Ивановны остыл. Она то и дело помешивала его ложечкой, но не выпила ни глотка."
"– Поначалу и меня убедила. Мол, сбежал и прячется где-то в тайге. Молиться нам надо, чтобы выжил и вернулся. За три года мы с ней все монастыри объездили.
А я-то молодой была, мне с людьми общаться хотелось, а не перед иконами плакать! Потихоньку начала в свет выезжать. Надежда Сафоновна злилась, но поначалу ничего не говорила. А потом меня полюбил Григорий Петрович…
Мария Ивановна опять разрыдалась.
– Не осуждайте меня, Илья Андреевич! Ведь три года прошло. А Гришенька и меня, и Коленьку полюбил…
– Что вы, что вы, Мария Ивановна. Какое я имею право! – смутился Тоннер. – Но свекровь, я так понимаю, вас осудила?
– Да! Хорошо, что не прокляла.
Продала в одночасье дом в Петербурге и укатила в имение. Прислала оттуда две строчки. Мол, если не найдется Сергей, все завещает внуку. И семь лет ни слуху ни духу. А вчера вдруг заявилась. Сказала, что по Коленьке соскучилась. Но сегодня, когда Григорий Петрович отбыл на службу, шепнула мне, что получила надежные сведения: Сергей жив. Потому и приехала. Предложила вместе поехать их проверять. Но я отказалась: детей надо было кормить и на прогулку отправлять, и она поехала одна.
Вероятно, не подтвердились сведения! Вот сердце и не выдержало!
– Сколько, говорите, прошло лет после исчезновения вашего супруга? – спросил Тоннер.
– Коленьке в январе десять исполнится, значит, десять лет. Ой, а вот и дети!
В гостиную вбежали трое ребятишек:
– Мама, мама, я уточек видела! – прижалась к Марии Ивановне пухленькая девочка лет пяти.
– А я генелала на лошади! Он лысью скакал! – поделился впечатлениями шестилетний карапуз.
– Генелала! – передразнил младшего брата старший.
– Не генерала, а полковника!
– Нет, генелала! Месье Дюпле сказал, генелала!
– Много понимает твой Дюпре!
– Дети! Вы не поздоровались с месье доктором! – напомнил им гувернер, тот самый Дюпре.
– Здравствуйте, господин доктор, – хором прокричали Любочка, Сашенька и Коленька.
– Здравствуйте, дети!
– Илья Андлеич, дайте мне, как Любе, сладких полошков! Я гольких больше пить не буду! – заявил доктору Сашенька.
