— А ничего, что мы так, без халатов? — на всякий случай спросила я, опасаясь, что без халатов нас могут перехватить по дороге. В отделении реанимации белые халаты весели на входе — здесь их и в помине не было.
— Идите, врачи день рождения отмечают. И медсестры там. Вам пройти всего-то пять метров. Идите.
Рада подняла на нас распухшие от слез глаза.
— Вы? Никак не успокоитесь? — дерзко спросила она. — Добить меня решили? Что вам на этот раз нужно?
— Услышать правду! Зачем вы клеветали на Оксану? Зачем подбросили фальшивую улику, квитанцию, которую не поленились обмакнуть в кровь мужа?
— А кто, по-вашему, убил Василя? — с вызовом бросила она.
— Я?
— Нет, — спокойно покачала я головой. — Не вы, и мы знаем, кто это сделал.
Рада замерла в ожидании. Ее глаза с ненавистью смотрели на нас.
— Это сделала Зося, и вы покрывали ее. Потому-то вы и отправили на тот свет Романа. Он видел, как Зося вонзила в грудь Василя скальпель. Он пришел к вам, хотел предложить вам свое молчание в обмен на деньги.
— Он лыка не вязал, нес всякий бред.
А потом повалился на ограждение. Я к нему даже не прикасалась. Что-то увидел в воде, потянулся и свалился вниз.
— Почему вы не позвали на помощь? — со всей строгостью спросила Алина.
— Я думала… я думала, что он выплывет… честное слово.
— Вот досада — он не выплыл."
"— Я торопилась к Василю и не смотрела в воду, — быстро сказала Рада. — Он лежал там, на верхней палубе, с глубокой раной в груди, — Рада заревела навзрыд и вполне убедительно. Я так и не поняла: она давила на жалость или слезы непроизвольно лились из глаз.
— Зося не могла убить Василя намеренно. Это был несчастный случай, — запричитала она. — Простите ее, пожалуйста. Я не перенесу, если ее осудят. Сердце мое разбито. Я потеряла мужа, ребенка, если еще Зосю посадят…
— Зосю действительно жаль, — кивнула Алина, — а вот вас — нет. И вам предстоит предстать перед судом.
— За что? Вы не докажете, что я столкнула Романа в воду. Он сам упал. Свидетелей нет!
— Пусть Роман останется на вашей совести, — разрешила я, в уме просчитав, что доказать причастность Рады к его смерти будет весьма трудно.
Если только она сама не признается в совершенном преступлении. Свидетелей действительно нет. — Но Стефанию Степановну Куликову вам никто прощать не собирается. Вы ее хотели отравить, и тем самым избавиться от одного претендента на наследство.
— Какого наследства?
— Умер ваш свекор. Вы об этом прекрасно знали и потому проявили невиданную прыть, женив на себе Василя.
