– Мы говорили с Кошкиным, полицейским, об этой заколке только что. Он полагает, что хозяйка сего украшения мертва.
И Лиза выдала себя с головой, вздрогнув всем телом. Догадалась сама:
– Он думает, ее убили в том лесу, где вы нашли заколку?
– Не исключено. Собственно, хоть я и не надеялся найти Алифанова так скоро, но именно его и искал. Никто лучше Виктора не покажет дорогу.
Лиза безвольно кивнула.
– Пообещайте, Алекс, что если… если вы что-то там найдете, то скажете мне непременно, – попросила она.
– Хорошо.
Но и вы пообещайте, что расскажете все, что об этом украшении знаете. И не забудьте надеть кольцо.
Лиза снова кивнула, уже чуть более осмысленно.
После, когда Алекс ушел, она еще долго стояла возле резного паркового забора и глядела вслед трем мужчинам: этот полицейский, Кошкин, вкрадчиво объяснял что-то поникшему Виктору, а Алекс, заложив руки за спину, обособленно шагал следом.
Даже рядом с этими двумя он как-то незримо, но выгодно выделялся. Если Алекс и правда любил эту безголосую певицу, а она его отвергла – то она не только безголосая, но и дура, к тому же… жаль, что он этого до сих пор не понимает.
Лиза посмотрела на подаренное кольцо, но надеть на палец так и не захотела. Убрала в карман со смесью досады и недовольства собой. Снова нашла глазами троицу, удаляющуюся по Гимназической набережной, и подумала, что этому солдафону Кошкину она ни капли не верит: она вообще не верила полицейским! А вот Алексу, возможно, стоило сказать правду… Сказать – что к ее матери заколка никакого отношения не имеет.
Глава 6. Алекс
В сторону Шарташей выдвинулись следующим утром.
Накануне до позднего вечера оговаривали план, готовили снаряжение, теплую одежду, лошадей и сани. Поначалу Виктор Алифанов участвовать в авантюре наотрез отказался: твердил, что земля мерзлая, что их всего трое и что затея эта – чистое безумие. Как иголку в стоге сена искать. Но после Алекс дал понять, что неловкая сцена в беседке Кулагиных, которую застал он нынче утром, ничего меж ними не меняет – и Алифанов чуть оттаял.
Посоветовал идти на снегоступах вместо лыж, как частенько делают местные охотники, и таки взялся показать дорогу.
И все же следующим утром, в противовес по-весеннему ясной погоде, что у Кошкина, что у Алифанова настрой был мрачнее тучи. Один лишь Алекс, сидевший на козлах рядом с извозчиком, не раз ловил себя, что откровенно наслаждается и здешними красотами, и звенящей тишиной леса, и неоправданно радостным щебетом птах.
