— Вопрос о вашем отчислении будет решаться после празднования Ночи зимнего свершения. Можете быть свободной.
Значит, моя судьба будет решена послезавтра. Отлично.
Я встала и, ничего не говоря, направилась к двери. Вышла. Открыла дверь снова, вошла. И, глядя поверх голов преподавателей, сказала чужим голосом:
— Я никогда ничего не воровала. Это ниже моего достоинства. И я надеюсь на то, что вы найдете правду. Спасибо.
С этими словами я снова вышла. Несколько раз вдохнула воздух — до боли в легких, но не успела и несколько шагов сделать по направлению к лестнице, как меня обогнала вышедшая следом Ева.
— Женский туалет в конце коридора второго этажа, — шепнула она и ускорила шаг.
Что? Она хочет поговорить со мной наедине? Да еще и в укромном месте? Ведь этот туалет сломан… Что ей нужно?
Ева скрылась за углом, а я пошла следом. По пути мне встретилась Хэлли — зареванная и растрепанная. Ее пиджак был расстегнут, и на рубашке я вдруг увидела знакомую лавровую веточку. И тогда все встало на свои места.
— Ты солгала, чтобы тебя приняли в Клуб Избранных? — тихо спросила я, остановившись напротив Хэлли. Она побледнела еще больше. Видимо, не думала, что я пойду в эту сторону и встречу ее.
— У меня не было выбора. Зато… зато теперь моя мама будет гордиться мной! — выпалила Хэлли и убежала, испуганно на меня взглянув. А я направилась в конец коридора. Эмоции внутри были приглушены.
Ева ждала меня у окна, которое выходило во внутренний двор, занесенный снегом. Стояла и рассматривала кольцо на своей руке.
Но, услышав мои шаги, подняла голову и неожиданно улыбнулась.
— Это ведь ты видела нас с Даром, — сказала она.
Я даже не поняла сначала, что еще за Дар. И лишь спустя пару секунд дом меня дошло, что так Ева сократила имя принца. Даррел — Дар.
— Да, — не стала отпираться я.
— Так и думала, — откинула она с плеча густые темные волосы. — Белль, я знаю, что ты не виновата. И что ты — жертва обстоятельств. Если бы в тот день ты не видела меня и Дара, у тебя бы все было хорошо.
Дар уверен, что это ты рассказала о нас газетчикам.
Ева вздохнула, и, кажется, в ее карих глаза сверкнули слезы.
— Нет! Это не я! — воскликнула я. Если перед принцем я злилась, то перед Евой было стыдно — несмотря на то, что ничего плохого я не совершала.
Я попыталась спешно объяснить Еве, что произошло. Она слушала меня и задумчиво кивала.
— Да, я верю тебе, Белль. Верю. Но Даррел — нет. Он в гневе от того, что о нас все узнали. И он… — Ева прикусила губу.
