– Выходит, вы бросили навещать старика как раз в тот момент, когда он больше всего нуждался в уходе? – не сдается Гислингхэм. – Он остался один, начал сдавать, проявились симптомы деменции…
– Я ничего не знал о болезни, – выпаливает Уолш.
– Ну, естественно, вам же было не до него.
Уолш отворачивается.
– На этом дело не закончилось, верно? – говорит Куинн. – Вы разругались в пух и прах, насколько нам известно.
– Чепуха.
– Вас видели.
Уолш бросает на него испепеляющий взгляд.
– Если вы имеете в виду старушку с его улицы, то сомневаюсь, что ее можно считать надежным свидетелем.
Воцаряется тишина. Уолш барабанит пальцами по своим бедрам.
Стук в дверь, в комнату заглядывает Эрика Сомер с кипой бумаг в руке. Она пытается привлечь внимание Куинна, но тот делает вид, что не замечает.
– Сержант, можно вас на пару слов?
– Мы еще не закончили с допросом, констебль Сомер.
– Я вижу, сержант.
Гислингхэм понимает, что Сомер пришла с чем-то важным, хоть Куинн и не желает это признать. Он идет к двери. На мониторе Эверетт видит, как раздражается Куинн.
В итоге Гислингхэм возвращается в комнату, а Сомер следует за ним. Она садится в дальний угол лицом к сержанту, но тот по-прежнему отводит глаза.
Крис кладет бумаги на стол, достает из стопки один листок с фотографией и показывает Уолшу.
– Знаете, что это, мистер Уолш?
Тот смотрит на снимок, едва заметно ерзая на стуле.
– Нет, сразу вот так не скажу.
– А я думаю, вы отлично знаете. У вас ведь такой есть.
Уолш скрещивает руки на груди.
– И что? При чем тут обычный шкафчик?"
"– Не совсем обычный.
Наоборот, это специальный шкаф для хранения особых статуэток, которые как раз имеются у доктора Харпера. Они указаны здесь, – он тыкает во второй листок, – в списке страхования домашнего имущества. Правда, вот что странно – я не заметил ни одной фигурки в доме Харпера. Зато я видел точно такой же шкафчик в вашей гостиной.
Гислингхэм чувствует, что Куинн смотрит на него в упор. Сержант терпеть не может, когда его застают врасплох.
– Итак, мистер Уолш, – быстро добавляет Гислингхэм, – давайте не станем терять время.
Рассказывайте, что это за штука.
Губы Уолша гневно сжались в тонкую линию.
– Мой дед был дипломатом и после войны много лет провел в Японии. Там он собрал большую коллекцию нэцке.
– Что, простите? – Куинн откладывает ручку и поднимает глаза.
– Вы понятия не имеете, о чем идет речь, да? – усмехается Уолш, изогнув бровь.
Однако с Куинном шутить не стоит.
– Что ж, просветите меня.
