– Попался, – шепчет она себе под нос.
* * *Дональд Уолш не в курсе, но он сидит на том же стуле, что и Уильям Харпер за полчаса до него. Эверетт следит за происходящим по монитору из соседней комнаты. Уолш изображает из себя делового человека: каждые тридцать секунд поглядывает на часы и осматривается с преувеличенным раздражением. Открывается дверь, к Эверетт заходит Гислингхэм. По его лицу все понятно.
– Есть что-нибудь?
– Ага. «Пальчики» Уолша полностью совпадают с неидентифицированными отпечатками из подвала и кухни.
А еще – и тут начинается самое интересное – со следами в сарае. Правда, только на банках из-под краски и садовых инструментах.
– Так вы будете его допрашивать?
– Ему точно придется кое-что объяснить, – Гислингхэм кивает.
На экране видно, что в комнату заходит Куинн и осматривается в поисках Гиса.
– Ой, кажется, мне пора.
Эверетт продолжает наблюдать: Гислингхэм отодвигает стул и садится рядом с Куинном.
– Мистер Уолш, я детектив-сержант Гарет Куинн. С детективом-констеблем Гислингхэмом вы уже знакомы.
Для записи подтверждаю, что вам зачитали права…
– И это, простите, какая-то нелепость, бюрократическая ошибка. Я не имею никакого отношения к этой абсурдной ситуации.
– Разве? – Подняв бровь, Куинн открывает папку. – Нам только что подтвердили, что некоторые отпечатки, найденные в доме номер тридцать три по Фрэмптон-роуд, совпадают с вашими.
– Ну и что тут такого? Я бывал там несколько раз. Правда, уже давно.
– Когда вы были в доме последний раз?
– Точно сказать не могу.
Наверное, осенью две тысячи четырнадцатого. В октябре приезжал на конференцию в Оксфорд и заглянул к Биллу на пару минут. Если честно, я перестал заходить к нему после смерти Присциллы.
Теперь удивляется Гислингхэм – слова Уолша звучат странно, учитывая мнение людей о Присцилле.
– То есть вы с ней ладили?
– Признаться, она была ужасной женщиной. Злобной сукой, которая разрушила первый брак Билла, хотя сейчас, насколько мне известно, это не считается чем-то зазорным. Она превратила последние годы жизни моей тети в ад.
Я специально приезжал лишь тогда, когда она отсутствовала дома.
– И как часто?
– Пока Нэнси была жива, – каждые четыре-пять месяцев. И не больше раза в год после того, как Билл женился на Присцилле.
– Так почему вы перестали бывать у Харпера после ее смерти? Напротив, это лишь облегчило бы ваше общение.
Уолш откидывается на спинку стула.
– Даже не знаю, просто так получилось. Не стоит искать в этом какие-то скрытые мотивы, констебль.
