— Как ты могла под него лечь? Он тебя заставил? Принудил шантажом? Или ты просто чертова шлюха?
Глава 26
— Август, оставьте нас, — приказываю холодно, стараюсь игнорировать боль, которая разливается по рукам от жесткой хватки Олега.
— Охрана готова…
— Август, — повторяю мрачно.
Брат отпускает меня, реагирует на ледяной тон. Советник ограничивается одобрительным кивком и спешит выполнить приказ.
Отлично. Теперь никто не станет мешать. Семейные дела не стоит выносить за пределы дома.
— Я должна была раньше обо всем сообщить, — говорю Олегу.
— Признаю, держать все в секрете было не лучшим решением, но я и правда плохо представляю, как смогла бы рассказать раньше. Очень много событий произошло.
— Ну да, — его губы кривятся в издевательской улыбке. — Ты наверняка была занята, предавая нашу семью. Свадьба. Медовый месяц. Дел невпроворот.
— Олег, успокойся, — выдаю твердо. — Иначе нам придется отложить разговор до лучших времен. Я отказываюсь продолжать выяснения в таком ключе.
— Я спокоен, — цедит гневно, проходится по мне раздраженным взглядом, мотает головой, будто до конца не верит в то, на что я пошла.
— Но как ты… как ты, черт раздери, могла?!
— Я люблю Рустама, а он любит меня, — отвечаю и понимаю, насколько слабо звучит подобный аргумент, просто и бесхитростно, по-детски.
— Любишь? — брезгливо морщится. — Что это за бред? Что он с тобой сделал? Чем промыл тебе мозги? Он угрожал тебе? Подожди. Деньги на операцию отца. Так ты их заработала? Согласилась на брак с этим подонком? Продала себя?
Часть истины в этих словах есть, но, разумеется, я не намерена подкреплять догадки Олега.
Правда гораздо сложнее, сразу объяснить не получится.
— Юля, ты с ума сошла? — продолжает сыпать вопросами брат. — Этот гад накачал тебя наркотой? Что он сотворил? Что?! Неужели ты забыла, кто он? Как ты могла забыть? Они забрали нашу мать. Ты же помнишь ту ночь. Тогда явился его проклятый папаша с кучей головорезов. Притащил всех своих сыновей и прихвостней. Какие шансы были у мирной семьи против банды моральных уродов? Они украли нашу мать.
Отняли в счет кровавого долга. Мы даже не сумели ее нормально похоронить. Гроб был пустым. Нам не отдали тело. Понимаешь? Или ты все это вычеркнула? Наплевала на прошлое?
— Я помню ту ночь, — сглатываю. — Не забуду до последнего вздоха. Отец Рустама творил ужасные вещи. Никто этого не отрицает.
— Но Рустам другой, да? — истерически хохочет. — Он хороший? Сын против природы пошел. Не больной псих. Не ублюдок.
