Это не нравится высшим силам.
— Ты веришь в высшие силы?
— Не знаю, — отвечаю глухо.
— Верь в меня, — он сжимает меня в жарких объятьях. — Дальше многое произойдёт. Но между нами ничего не измениться. Ты же помнишь? Бывает, любовь гораздо сильнее смерти.
* * *Мы прилетаем в Мюнхен рано утром. После бессонной ночи я ощущаю себя окончательно разомлевшей. Ничего не соображаю. Тело до сих пор пылает от жарких ласк. Рустам не позволил сомкнуть глаза. Я и сейчас чувствую, как громадный член вбивается в лоно. Растягивает изнутри.
Одержимо пульсирует, разбухает до предела. Окончательно порабощает мою изнывающую плоть.
— Господин Ахметов.
Рядом вдруг возникает полиция. На Рустама надевают наручники. Защелкивают стальные браслеты за секунду.
— Мы вынуждены арестовать вас по обвинению в убийстве Жаклин Верман.
От этого заявления меня обдаёт тьмой и холодом. Перед глазами выплясывают чёрные точки. Мир меркнет, и я не представляю, как умудряюсь удержаться на ногах."
"Глава 25
— Рустам это спланировал? — спрашиваю резко.
— Я должна знать. Если вы сейчас начнете мне врать, то, черт побери, я за себя не отвечаю.
Август поджимает губы. Выглядит так, будто оскорблен моими фразами, подозрениями в тайном сговоре. Отвечает он после короткой паузы.
— Господин Ахметов ничего подобного мне не сообщал.
— Скажите честно, — чеканю я. — Прошу. Мне нужна правда. Я должна понимать, насколько серьезны эти обвинения.
— Полагаю, на вечер убийства у господина Ахметова есть алиби.
— Боже, Август, вы издеваетесь? — бросаюсь к нему вплотную, хватаю за лацканы пиджака и начинаю трясти, будто одержимая.
— Пожалуйста, успокойтесь, — говорит советник. — Я уверен, у господина Ахметова все под контролем. Нет повода переживать.
— Серьезно? — изумленно выгибаю брови. — Его забрали полицейские. Надели наручники прямо посреди аэропорта. Для такого точно должны быть основания.
— Мы во всем разберемся, — уверенно заключает Август.
А мне хочется надавать ему пощечин. Но я понимаю, что это никак не поможет вызволить моего мужа из тюрьмы.
Нужно успокоиться, действовать умно, принимать решения на трезвую голову.
Проклятье. Надеюсь, Рустам действительно ничего подобного не планировал, иначе я его не прощу. Слишком жестоко. Рай в Париже. Погружение в ад по возврату в Мюнхен. Наше счастье оказывается слишком хрупким. Враги подступают ближе.
— Адвокат, — выдыхаю и отпускаю советника. — Необходим хороший адвокат. Мы внесем залог и освободим Рустама.
