Игра света делает пространство легким и воздушным, дарит чувство абсолютной невесомости. Ты будто паришь над миром.
Экскурсовод рассказывает интересные детали о создании этого зала. Выходит, красоту обеспечили шпионы, выведали секреты итальянских мастеров. В те времена подобное держалось в тайне. Но король Людовик жаждал возвести самый величественный дворец, который никто бы на свете не сумел повторить. Он был готов вложить в свою идею любые средства.
Я посещаю различные галереи. Осматриваю оперный зал, самый большой дворцовый театр в мире, где по сей день проводят концерты и мероприятия.
Обхожу музей карет. Направляюсь в Малый Трианон. Легендарный дворец, который был возведён по желанию фаворитки короля. Однако теперь место ассоциируется лишь с Марией-Антуанеттой. Королевой, которая закончила жизнь под ножом гильотины. Тут ощущается резкий контраст с шикарной обстановкой Версаля. Практически нет позолоты, изящная мебель, обои, расписанные мастерами вручную. Строгость и сдержанность. Классика, пронесённая сквозь столетия.
Я снова оказываюсь на улице и совсем не чувствую усталости.
Эмоции переполняют.
— Позвольте провести вас, — продолжает мой личный экскурсовод. — Здесь неподалёку есть ещё одно очень интересное место.
Я быстро понимаю, куда мы идём. По дороге изучала карту достопримечательностей.
Храм Любви. Ротонда в парке Малого Трианона. Сооружение в греко-римском стиле, расположенное на крохотном острове между каналами. Летом здесь плавают лебеди. Очень романтичное место.
Чем ближе подхожу, тем сильнее становится волнение.
Мост, ведущий к ротонде украшен живыми цветами. Впрочем, вся ротонда ими украшена. Массивные колонны утопают в нежных гирляндах.
Посреди храма возвышается статуя ангела, а прямо перед ней красуется небольшой стол, на котором сервирован ужин.
— Рустам! — не удерживаюсь от поражённого возгласа.
Муж выходит навстречу и улыбается. Одет во все чёрное. Опасный. Угрожающий. Мой любимый зверь.
— Ты приехал, — бросаюсь в его объятья.
— Как только освободился, — заключает он.
— Надеюсь, ты все успела изучить? Я по музеям не хожу.
— Хватит экскурсий, — улыбаюсь. — Я лучше проведу время наедине с тобой. Но как ты умудрился накрыть стол? Разве здесь допускается подобное?
Хотя зачем задавать вопросы. Все предельно ясно. Для Рустама не существует никаких ограничений.
— Я так счастлива, что мне становится страшно, — признаюсь ему.
— Почему?
— Я боюсь, нас ждёт дурное. Нельзя долго быть такими счастливыми.
