Пока Рустам решает рабочие вопросы: ведет переговоры по телефону, отправляет сообщение за сообщением, разбирает почту; я буквально прилипаю к стеклу, наблюдаю за тем, как крупные капли ударяются о прозрачную поверхность, стекают вниз, расплываясь огромными кляксами. Искристые огни завораживают, заставляют затаить дыхание и приоткрыть рот от удивления. Я очень стараюсь ловить каждый момент. Боюсь упустить нечто важное. Жадно впитываю зрелище, пробуя вспомнить, где прежде видела отдельные здания. В кино? В журналах? В передачах про захватывающие путешествия?
— Погода здесь отвратная, — вдруг заключает Рустам, заставляя меня на миг обернуться, почти сразу поворачиваюсь обратно, восхищенно изучаю архитектуру.
— Дождь идет гораздо чаще, чем в Лондоне. Завтра не забудь захватить зонт. Солнце быстро сменяется тучами.
Согласно киваю, не могу ничего ответить. Слишком сильное впечатление на меня производит этот город. Понимаю, не все кварталы тут выглядят идеально, однако мы добираемся до исторического центра, и это уже настоящий праздник.
— Надо чаще выезжать, — вкрадчиво замечает Рустам, крупная ладонь опускается на мою талию, поглаживает живот. — Если бы я знал, что путешествия приводят тебя в такой восторг, то с этого бы и начал.
— В Мюнхене у нас все складывалось не слишком удачно, — нервно усмехаюсь и смотрю на супруга. — Надеюсь, теперь пройдет лучше. Выйдет нечто вроде маленького медового месяца.
Его глаза такие темные и горячие, в них клубится тьма, но я не ощущаю опасности, смело провожу ладонью по щеке своего любимого зверя.
Он сильный, мрачный, безжалостный. Но любит меня до безумия. А я люблю его. Ничто не встанет между нами, не разрушит связь.
— Я уверен, мы найдем способ растянуть этот месяц на целую жизнь, — говорит Рустам и накрывает мой рот своими губами.
Он целует меня дико. Бешено. Одержимо. Будто в последний раз. Крадет дыхание, заставляет забыть про мир вокруг.
Глухая перегородка отделяет нас от водителя и охранника на переднем сиденье, поэтому никто не становится свидетелем интимного момента.
— Я тебе верю, — выдыхаю в ответ.
Муж прикусывает мою нижнюю губу зубами, после окончательно отстраняется, изучает меня голодным взглядом. Его страсть физически осязаема. И это заводит меня. Высекает искры. Желание распаляется, увлекает в пылающую бездну.
Мои пальцы соскальзывают со щеки Рустама, перемещаются ниже, на крепкую шею, где неистово пульсируют и бьются разбухшие вены. Обвожу красноречивые следы, которые остались от моих губ и зубов.
