Разве могла я подумать, что однажды окажусь в самом центре такой паутины? Стану героиней скандала, ославлюсь прямо посреди аукциона, представ в роли порно-актрисы.
Черт возьми. Мне было бы не настолько обидно, будь это проклятое видео подлинным. Хотя ролик и есть настоящий. Не подделка, если доверять мнению экспертов. Но как подобный поворот возможен?
Я хмурюсь, лишь стоит представить, что реально могла бы оказаться в постели Джеро, переспать с ним, вытворять все те вещи на записи.
А вдруг он накачал меня наркотиками? Я ведь ела там.
В блюдах могло быть все, что угодно. Пусть я не помню, как отключалась, не замечаю провалов в памяти, но это еще ничего не значит. Вдруг под воздействием препарата я перестала себя контролировать?
Эти мысли вызывают тошноту. Мне становится физически плохо от осознания такой ужасающей вероятности.
Вот только разве бы сам Джеро на подобное пошел? Решился бы действовать грязными методами?
Картина не складывалась.
— У тебя очень серьезное выражение лица, — произносит Рустам, обнимая меня за талию.
— Надеюсь, ты размышляешь над тем, какие достопримечательности Парижа посетить в первую очередь?
— Почти, — рассеянно киваю.
— Вечера у нас уже заняты, — говорит он. — Развлечения в дневное время планируй на свое усмотрение. Я буду много работать. Не хочу, чтобы ты скучала в одиночестве.
— Я заранее предвкушаю увлекательные прогулки в компании Августа, — невесело усмехаюсь.
— Август останется в Мюнхене.
— Да? — мой голос звучит настолько радостно, что становится неудобно, советник не совершил ничего плохого и совсем не хотелось создавать ему проблемы, муж способен легко устранить любого неугодного мне человека, убрать из поля зрения или вообще «убрать» во всех смыслах.
Кажется, мои эмоции очень ярко отражаются на лице, поскольку Рустам усмехается и отвечает:
— У него обширный список дел именно здесь. Волноваться не стоит. Уверен, ты еще успеешь соскучиться и обрадуешься встрече с ним, когда мы вернемся.
Я облегченно выдыхаю.
— Что тебя волнует? — спрашивает муж.
— Видео, — не вижу смысла скрывать правду. — Понимаешь, люди начнут это обсуждать. Кто-то и вовсе мог сделать запись с экрана. Информация попадет в…
— Ничего никуда не попадет, — уверенно заключает Рустам.
— Откуда ты знаешь? — нервно передергиваю плечами, закусываю нижнюю губу. — Ты же не можешь контролировать все. Никто не может. Там присутствовало слишком много людей. Не получится заткнуть им рот.
— Почему это? — в черных глазах клубятся демонические тени.
