Да, я не верю в эти японские сказки, но осознавать, что лезвие, которое признано воплощением кровожадности вдруг выбрало именно тебя, не слишком приятно.
— Нет плохого и хорошего, — спокойно произносит Рустам. — Нет зла и добра. Есть только наш выбор. Вот, что определяет дорогу. Никакой меч на свете не способен перевести тебя на темную сторону."
"Я киваю и закусываю губу, потому как рядом возникает официант, а я не хочу выдавать никаких неосторожных фраз при посторонних людях, даже на русском языке.
— Ты не ответил на мой вопрос, — выдаю чуть позже.
— Про Джеро. Про его женщину. В чем причина вашей вражды? С чего все началось?
— Ты получишь ответ, когда придёт время, — ровно произносит Рустам. — Сейчас тебе будет гораздо интереснее узнать про аукцион. Его устраивает Верман.
Мой супруг прав. Как всегда. Услышав новую информацию, я быстро забываю все остальные вопросы. Мне безразличен Джеро и японские мечи. Истории из прошлого подождут.
— У тебя общие дела с этим человеком? — мрачнею помимо воли.
— Генрих Верман. Кто он такой?
— Мы с ним состоим в одном закрытом клубе, — раздается спокойный ответ. — Несколько раз пересекались на собраниях. Совместных проектов не ведем. Сотрудничать с ним я не намерен. Скорее наоборот.
И сердце пропускает удар, поскольку я сразу понимаю, о какой именно организации идет речь. Верман не просто рядовой бизнесмен, он обладает очень серьезной властью, с ним опасно связываться. Хотя мой муж привык решать проблемы радикально, не получится убить всех врагов.
— Что за аукцион намечается? — спрашиваю, стараясь не выдать излишнее волнение. — Ты планируешь сделать ставку?
— Я попробую, — выдает с хищным прищуром. — Если там появится стоящий экспонат. Но тебе не нужно беспокоиться.
— Ситуация под твоим полным контролем?
— Я работаю над этим, — замечает вкрадчиво. — Сезонный аукцион, часть средств пойдет на благотворительность. Самое обычное мероприятие. Ничего особенного, если судить чисто по внешним атрибутам.
— В чем секрет?
— Иногда реально ценные вещи уходят за копейки, а дешевые позиции продают по безумным ценам.
Все заранее решено: кто и что забирает, по какой стоимости.
— Так отмывают деньги? — выдвигаю предположение.
— Утаивают доходы, — говорит Рустам. — А прикрываются гнилые схемы щедрыми благотворительными взносами. Создано несколько липовых фондов. Вряд ли даже незначительная часть доходит до тех, кто нуждается в помощи.
— Очень грязные методы, — невольно кривлюсь.
