На пару секунд я даже забываю, о чем собиралась говорить, просто любуюсь панорамой города, неоновыми огнями. Мы делаем заказ, и когда остаёмся наедине, я решаю приступить к главному.
— Прошлой ночью тебе звонила женщина. Полагаю, это…
— Дочь Вермана, — предугадывает мою фразу Рустам.
— Наш телефон прослушивается? — уточняю и тут же понимаю, что задала глупый вопрос, ведь и без того ясно, в квартире установлены камеры, стационарная линия тоже под контролем.
— Мне понравился твой ответ, — улыбается Рустам. — Я рад, ты понимаешь главное.
Я всегда рядом. Других женщин нет и не будет.
— Да, но это не мешает некоторым настойчиво искать встречи с тобой.
— Серьёзно? — выгибает бровь.
— Что? — хмурюсь.
— Ты ревнуешь?
— Нет, — передергиваю плечами. — Когда ты дашь мне повод для ревности, я подам на развод. Но тут речь о другом. Если честно, такое назойливое внимание к тебе со стороны женщин очень сильно бесит.
— Я должен признаться, — скалится он. — Сегодя я едва удержался, чтобы не прикончить всех мужиков в этом чертовом ресторане.
— За что? — поражаюсь.
— А то ты не видела, как они все на тебя таращатся. Слюни распустили. Аж до пола капает.
Рустам накрывает мою ладонь своею. Наши кольца бряцают, ударяясь друг о друга. Его — серебряное и мое — золотое. Мы не продолжили контакт дальше поцелуев перед выходом. В каждом жесте моего мужчины ощущается дикий голод.
— Думаю, ты и про меч знаешь, — говорю тихо. — Видел по камерам. Я не должна была заходить в ту комнату и трогать твои вещи.
— Кто сказал?
— Ты не против?
— Нет, — усмехается. — Иначе бы не показывал.
— Но я порезалась о плохой меч, — поджимаю губы. — Конечно, я не верю в эти глупые суеверия. Только некоторые странности уже есть. Уверена, ты и про мою встречу с Джеро в курсе. Так вот он сразу заметил порез. Не представляю, как только разглядел царапину. Ничего же не видно. В общем, этот тип сказал несколько жутких фраз: что меч выбрал меня и прозвучало так, будто само зло поставило на мне печать, что ты убил прежнюю обладательницу оружия, ту женщину, которую Джеро любил.
Рустам молчит, просто берет и поворачивает мою ладонь, скользит пальцем именно по тому месту, где я порезалась.
— Что это за женщина? — спрашиваю. — Что вообще между вами произошло?
— Он увидел твой порез. Лезвие всегда оставляет отметину. Здесь нет ничего удивительного для профессионала. А я ощутил. Тоже закономерно, ведь я всегда тебя чувствую.
— И как теперь быть? — по спине пробегает холод.
