Смотрит на дочь.
Боже мой. Никогда раньше его таким не видела. Ярость мигом отступает, гнев испаряется. Супруг изучает малышку, будто загипнотизированный, глаз с нее не сводит. Его лицо моментально преображается, становится мягче, светлее, точно озаряется изнутри.
— И с чего им взбрело, что я пацана хочу? — скалится, но даже это сейчас выходит как-то иначе, очень непривычно, по-доброму.
— Мужчины мечтают о наследнике.
— Будет, — кивает рассеянно. — Будет и наследник. Потом. А я реально девчонку хотел. Твою копию.
Точь-в-точь. Принцессу.
— Наша девочка, — не могу перестать улыбаться, то на дочку смотрю, то на мужа, и сердце сладко сжимается, даже никакой усталости не чувствую. — Золотая девочка.
Малышка кричит. Улыбается нам. Ну так мне кажется. И взгляд у нее осмысленный. Или выдумываю? Нет, точно все понимает. Лучше нас понимает и чувствует.
Наша девочка. Самая любимая. Самая красивая. Самая родная. Желанная. Настоящая принцесса. Обожаю ее. Жизнь отдам. Люблю, люблю, люблю.
Меня затапливает нежность.
И Рустама тоже.
Дочка. Доченька. Ты нас еще сильнее сближаешь.
Глаза у нее мои. Светлые. И волосы тоже. Один в один. Конечно, позже это может поменяться. Да скорее всего, ведь Рустам жгучий брюнет с черными глазами. Вот и малышка в него пойдет. Хотя посмотрим. Кто знает? А пока…
— Злата, — выдаю, не раздумывая.
Рустам вопросительно смотрит на меня.
— Золотая девочка, — поясняю. — На ум пришло именно такое имя. Злата. Интересно звучит. Тебе нравится?
— Хочешь назвать ее так?
— Да, — на этом слове доченька издает всхлип, который читается, будто явное одобрение моей идеи.
— Ты против? Нельзя подобное имя использовать?
— Почему нельзя? — удивляется.
— Ну у вас же девочек иначе называют, — пожимаю плечами. — На твоем родном языке. Возможно, так поступить правильнее. Или же дать двойное имя.
— Злата, — уверенно произносит Рустам. — Ее точно зовут Злата.
— Ты видишь, как она смотрит?
— Вижу, ей нравится имя.
— Мы наверное сходим с ума, — смеюсь. — Она еще слишком маленькая, чтобы нас понимать.
Она только появилась на свет.
— Может быть, — задумчиво протягивает супруг. — Но она сильная. Взгляд круто держит. Воинственная. Все вокруг мужика ждали, а пришла девочка, которая мир на колени поставит.
— Рустам, наша дочь не будет участвовать в войне.
— Нет, конечно, — усмехается. — Она будет сразу побеждать. Ты глянь на нее. Глянь. Я серьезно. Ей будут сдаваться без боя.
Да. Заметно. Первый уже сдался.
Абсолютная капитуляция.
