Может, прежде я ошиблась, посчитала, будто с Викой случилось нечто ужасное, но в реальности ничего подобного не было? Теперь мне трудно разобраться. Одно знаю точно: сейчас она совершенно не производит впечатление сломленной жертвы.
Марат пожертвовал ради неё всем, что имел. Начал жизнь с нуля. Рустам говорил, его старший брат стал бомжом. Допускаю, намеренно сгущал краски, однако доля истины в тех словах тоже была. Им пришлось пройти тяжелый и долгий путь. И кажется, ещё не все вопросы разрешились до конца. Бизнес в Америке кажется довольно мутным делом.
Судя по намёкам, которые я уловила между строк, ситуация там обстоит не особенно честно. Опять теневые схемы заработка. Криминал. Сложно представить, как Марат сумел добраться до вершины заново, ещё и в чужой стране, где не действовали привычные ему законы и правила, где не существовало никакой клановой поддержки.
— Ты же понимаешь, они должны снова к нам приехать, — выдаю я.
Рустам обнимает меня сзади, скрещивает руки на моем животе и с шумом втягивает воздух.
— Раз ты хочешь, то приедут.
— Хочу.
Я очень хочу, чтобы все мы нашли покой. Счастье. Прощения. Чтобы началась новая глава нашей истории. Гораздо более мирная и светлая. Вике желаю, чтобы сбылась ее мечта. У них с Маратом обязательно появится много детей. Просто нужно дождаться правильного момента. Когда царство будет возведено окончательно, появятся и наследники.
* * *Вечером, когда мы лежим в постели, я изучаю свежие синяки и ссадины на теле Рустама, провожу кончиками пальцев по воспалённой коже.
— Как это произошло? — интересуюсь тихо.
— Марату досталось сильнее, — криво усмехается муж.
— И почему мне кажется, твой брат скажет Вике то же самое?
— Плевать, что он там скажет этой своей… бабе, — резко бросает Рустам, а после обнимает меня с такой нежностью, от которой моментально перехватывает дыхание.
Муж зацеловывает мое тело. Скользит губами по шее, помечает ключицы, чуть прикусывает тонкую кожу зубами, опускается ниже, к груди, жадно ловит ртом мой напрочь сбитый пульс.
— Рустам, — вплетаю пальцы в его волосы, заставляя притормозить, гулко сглатываю и продолжаю: — Мой вопрос был не об этом. Сразу казалось очевидным, вы наброситесь друг на друга с кулаками при первой же возможности.
Он нависает надо мной, буравит тяжёлым взглядом.
— Ты хочешь узнать про казнь? — интересуется хрипло.
— Да, — выдыхаю. — Кто это сделал?
— Это должен был сделать Марат, но все прошло не совсем по нашему плану. Гад умудрился и тут нас обставить.
