– Это относится к вам обоим. Нас приглашают завтра вечером на бал. Пеннингтоны сейчас живут в своем поместье возле Танбриджа. Это несколько часов езды отсюда. Дафна хочет поехать. И даже Феба проявила некоторый интерес. Вы присоединитесь к нам?
– Звучит заманчиво! – Бруизер явно оживился. – Конечно, мы с удовольствием поедем с вами.
– Нет. – Рейф решительно покачал головой. – Мы никуда не поедем.
– Но почему? – спросила Клио.
– Ничего хорошего не выйдет из моего появления в высшем обществе. Я больше не принадлежу к нему.
И никогда не принадлежал.
– Почему ты так говоришь? – удивилась Клио. – Ведь никто не сомневается в том, что ты – полноправный член высшего общества.
– О да, конечно… Все жаждут заполучить скандального бойца на великосветскую вечеринку.
– А я думаю, что хотят заполучить лорда. Что бы ты ни делал в своей жизни, ты останешься сыном маркиза.
Да, разумеется. Рождение и кровное родство – главные критерии для высшего общества. По этой причине Рейф его и презирал. Он желал, чтобы его судили только по его делам.
– Если ты поедешь с нами, я, возможно, прощу тебе твое отсутствие на моем первом балу много лет назад, – с улыбкой продолжала Клио. При этом ее пухлые губки изогнулись словно натянутый лук стрелка – и выпущенная стрела угодила прямо в его сердце.
Стараясь казаться невозмутимым, Рейф проговорил:
– Ты очень добра, но мы вынуждены отказаться.
Бруизер дернул его за жилет и проворчал:
– Послушай, старина, я не понимаю, почему мы…
– Мы должны отказаться! – решительно заявил Рейф.
– Ладно, хорошо! – Тренер поднял вверх обе руки. – Должны так должны.
Клио опустила глаза и тихо сказала:
– Да, я вас понимаю. Тогда прошу меня извинить. – Резко развернувшись, она вышла из комнаты.
Выругавшись сквозь зубы, Рейф бросился за ней и успел заметить, как она входила в свою гостиную. Он последовал за ней.
– Клио, нам надо поговорить. О том, что произошло. Обо всем.
– Может быть, потом? Если не возражаешь, я должна написать ответ.
Посыльный ждет уже целый час. – Клио села за стол.
– Но ты должна понять. Меня не приветствуют в этих кругах.
– Конечно, я все понимаю. – Она вздохнула и взяла ручку. – Хотя если честно, я совершенно ничего не понимаю. В течение восьми лет я с упорством, вероятно достойным лучшего применения, посылала тебе приглашения. Одно за другим. Не знаю, почему ты говоришь, что никто не хочет тебя видеть на подобных мероприятиях. Я хочу тебя видеть. И всегда хотела.
