Так или иначе, ему оставалось надеяться, что они не понимают, насколько он слаб или какую рану скрывает окровавленная повязка на ноге.
– Ну, давайте, уродливые жуки! – закричал он, размахивая шестом и ножом, и от собственного крика голова у него заболела сильнее. Он поморщился, надеясь, что не потеряет сознание от усилий, в противном случае он не сомневался, что уже не придет в себя. – Спускайтесь, и я преподам вам такой же урок, как вашему приятелю!
Ганты злобно стрекотали, словно хотели сказать, что им некуда спешить, и, если они не доберутся до него сегодня, это достаточно скоро сделают их собратья.
Твердые, покрытые лишайником панцири скрипели, задевая ветки, – ганты забирались выше на дерево. Борясь с дрожью, Тиамак спокойно, но решительно направил лодку к середине протоки, подальше от деревьев с низко свисавшими ветвями.
Солнце, которое не успело подняться высоко над горизонтом, когда Тиамак в последний раз на него смотрел, после полудня стало двигаться с поразительной быстротой.
Должно быть, он задремал, несмотря на ранний час. Лихорадка отняла у него много сил. Сейчас она вроде бы отступила, но он все еще чувствовал ужасную слабость, а раненая нога пульсировала от боли, словно была объята пламенем.
Неожиданно Тиамак рассмеялся хриплым неприятным смехом. Подумать только, еще два дня назад он размышлял, какие обязательства важнее, а какие дела следует отложить! Он вспомнил, что собирался отправиться в Наббан, чтобы выполнить требование старейшин племени, и на время забыть о Кванитупуле – решение, на которое у него ушло много тревожных часов.
Но его тщательно продуманный выбор изменился в одно ужасное мгновение. Теперь он может считать большой удачей, если живым доберется до Кванитупула, о долгом путешествии в Наббан теперь он не мог даже думать. Он потерял много крови и получил серьезную рану. В этой части Вранна не росли необходимые ему лекарственные растения.
Кроме того, ко всем прочим несчастьям, Тиамака заметило гнездо гантов и посчитало легкой добычей!
Сердце отчаянно колотилось у него в груди, и он чувствовал, что на него давит серая туча слабости. Тиамак опустил тонкую руку в реку и плеснул водой в лицо. Отвратительное существо его касалось, ловко, как карманник, пытаясь вытащить нож, чтобы его соплеменники могли атаковать Тиамака, не встретив сопротивления.
