Стряхнув остатки сна, он обратил молитву Тому Кто Всегда Ступает по Песку – чье существование, несмотря на скептическую природу Тиамака, стало для него более вероятным после схватки с крокодилом. Повлияла ли на неверие лишавшая воли лихорадка, или возрождение прежней веры вызвала близость смерти – для Тиамака не имело значения. Он не собирался исследовать свои чувства. Однако неоспоримым фактом являлось одно: он не хотел стать одноногим ученым – или, еще того хуже, мертвым ученым. Если боги ему не помогут, у него не оставалось ресурсов в этих предательских болотах, если не считать собственной быстро слабевшей решимости.
Оказавшись перед предельно простым выбором, Тиамак молился.
Он вывел лодку из стоячей воды, и вскоре ему удалось добраться до места, где сходилось несколько протоков. Тиамак и сам не понимал, как сумел сюда доплыть, но, используя в качестве ориентира появившиеся звезды, и прежде всего Гагару и Выдру с блестящими лапами, он сумел правильно определить направление к Кванитупулу и морю.
Он продолжал без остановки работать шестом до самого рассвета, когда больше уже не мог бороться с уставшим разумом и раненым телом, которые требовали отдыха.
Стараясь не закрывать глаза, Тиамак проплыл еще немного вперед, отталкиваясь от глинистого дна шестом, пока не увидел большой камень, который сумел вытащить из воды. Он привязал к нему леску и выбросил за борт, чтобы лодку не отнесло в сторону, пока он будет спать, подальше от злобных гантов и других опасных существ.
Теперь, благодаря тому, что он раньше отталкивался от дна шестом, Тиамак смог двигаться вперед быстрее.
Он потерял половину следующего дня (восьмого или девятого с тех пор, как покинул дом) из-за нового приступа лихорадки, но ему удалось немного наверстать задержку вечером, он даже продолжал плыть дальше после наступления темноты. Тиамак обнаружил, что после захода солнца становится гораздо меньше кусающих и жалящих насекомых; это и еще голубое сияние сумрака стало приятным разнообразием после дневной жары под солнцем.
Он отпраздновал его, съев одинокое речное яблоко, найденное на ветке, нависшей над рекой.
В это время года сезон речных яблок заканчивался – на них охотились птицы или они падали в воду и уплывали прочь, пока их зерна не находили пристанище на глинистом дне или менее влажной земле. Тиамак счел находку хорошим знаком. Он отложил яблоко на потом после долгих благодарностей благодетельным божествам, понимая, что так насладится подарком еще больше.
