Для герцога они стали знакомым зрелищем с того самого момента, как он добрался до Наббана. Кающиеся грешники с дикими глазами, не обращавшие внимания на холод, стояли на мостках возле оживленных перекрестков, где пересекались каналы, и криками возносили хвалу своему господину, Королю Бурь. Изгримнур пытался вспомнить, где он уже слышал его имя. Прежде оно никогда не упоминалось южнее Фростмарша, даже в детских страшных историях. Он понимал, что это не совпадение, и спрашивал себя, кому служат безумцы в необычных одеяниях, – быть может, их господином является кто-то вроде Прайрата, а с другой стороны, вполне возможно, что они на самом деле провидцы.
И если имел место последний вариант, то конец, который они предсказывали, уже близок.
Изгримнур содрогнулся от этой мысли и сотворил знак Дерева на груди. Наступили черные времена. Несмотря на громкие крики, Огненные танцоры не поджигали себя. Герцог кисло улыбнулся. Возможно, сегодня слишком мокро.
Наконец лодочник остановился возле не слишком привлекательного сооружения в районе складов, далеко от торговых улиц.
Когда Изгримнур с ним расплатился, маленький смуглый мужчина протянул багор и стащил вниз веревочную лестницу. Герцог едва успел на нее перебраться, как лодочник развернулся и вскоре скрылся в одном из отходивших в сторону каналов."
"Тяжело дыша и проклиная большой живот, Изгримнур перелез с лестницы на более надежный причал и постучал в видавшую виды дверь. Ему пришлось довольно долго ждать под ледяным дождем – и довольно скоро его начал охватывать гнев.
Когда дверь все же распахнулась, Изгримнур увидел хмурую женщину среднего возраста.
– Я не знаю, куда подевался полудурок, – сказала она Изгримнуру, словно тот у нее спрашивал. – Мало того что я должна делать всю работу, теперь мне еще нужно и дверь открывать.
На мгновение герцог так удивился, что едва не начал извиняться, однако быстро справился с приступом благородства.
– Мне нужна комната, – заявил он.
– Ну, тогда заходите, – с сомнением сказала женщина, распахивая дверь.
Изгримнур увидел самодельный лодочный навес, от которого несло смолой и несвежей рыбой. Рядом лежала пара старых лодок, похожих на жертвы сражения. В углу из-под груды одеял торчала загорелая рука. Сначала Изгримнуру показалось, что это труп, небрежно брошенный у входа; затем рука пошевелилась, поправила одеяла, и герцог понял, что там кто-то спит.
