– Я узнала то, что мне следовало узнать, – ответила Амерасу. – Я видела тебя в зеркале Джирики, но думала, что это ничего не значащая случайность. Дорога Снов в последнее время сильно изменилась, стала невнятной и непредсказуемой даже для опытных путешественников, совсем не такой, какой была когда-то для тех, кто ступал на нее во сне. Теперь я понимаю, что наша предыдущая встреча не случайность.
– Ты хочешь сказать, что твоя встреча с Саймоном была кем-то предопределена, Первая Бабушка? – спросил Джирики.
– Нет. Я лишь хотела сказать, что границы между теми мирами и нашими начинают слабеть.
Кто-то, вроде нашего дитя человеческого, который каким-то образом втянут в эту историю, случайно или в результате невообразимой интриги оказался вовлеченным в огромное множество опасных и сложных связей между миром снов и реальностью… – Она смолкла, осторожно уселась на стул и продолжала: – Как будто он жил на опушке огромного леса, и, когда деревья начали захватывать новую территорию, именно через порог его дома корни проникли первыми.
А когда лесные волки стали испытывать голод, они начали выть именно под его окном.
Саймон с трудом заговорил.
– И что вам удалось узнать… из моих воспоминаний? Про… про Инелуки?
Ее лицо стало равнодушным.
– Слишком много. Я думаю, что теперь понимаю ужасный и хитроумный план моего сына, но мне нужно немного подумать. Даже сейчас я не могу допустить глупой поспешности. – Она поднесла руку ко лбу. – Если я права, то грозящая нам опасность гораздо серьезнее, чем я думала прежде.
Я должна поговорить с Шима’онари и Ликимейей и могу лишь надеяться, что они меня выслушают – и что еще не поздно. Возможно, мы начинаем копать колодец, когда наши дома уже сгорели."
"Джирики помог Саймону сесть.
– Мои отец и мать должны тебя выслушать. Всем известна твоя мудрость, Первая Бабушка.
Амерасу печально улыбнулась.
– Когда-то женщины Дома Са’онсерей были хранительницами знаний. И последнее слово принадлежало старейшей Дома. Если Дженджияна Соловей видела правильные вещи, она говорила – и ей подчинялись.
После Бегства все изменилось. – Ее рука метнулась в сторону, как опустившаяся на ветку птица. – Я уверена, что твоя мать прислушается к голосу разума. Твой отец достойный ситхи, Джирики, но в некоторых отношениях он живет в прошлом еще в большей степени, чем я. – Она покачала головой. – Прошу меня простить. Я устала, мне нужно о многом подумать. В противном случае я бы не стала говорить так неосторожно, в особенности при этом юноше.
