Горизонт пульсировал разноцветными яркими лентами – прежде Эолейру не доводилось видеть ничего похожего – пугающими и одновременно наполненными необычной энергией. По сравнению с тихим Эбенгеатом Север казался поразительно живым, и на какое-то безумное мгновение граф подумал: а стоит ли за него сражаться. Того мира, который он знал, больше не существовало, и ничто уже не могло его вернуть. Быть может, лучше принять…
Эолейр хлопнул руками, одетыми в перчатки, звук разнесся глухим эхом и стих. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от тяжелых мыслей.
Далекий свет производил сильное впечатление.
И куда ему теперь направиться? До Луговых земель, расположенных за долиной Асу, о которой говорил священник, путь составит несколько недель. Эолейр знал, что он мог проехать вдоль побережья, мимо Мермунда и Вентмута, но тогда ему, одинокому всаднику, придется двигаться через Эркинланд по землям, хранившим верность Верховному королю. Или позволить мерцавшей заре увлечь себя на север, к своему дому в Над-Муллахе.
Замок заняли грабители Скали, но люди, что живут в деревнях, дадут ему приют и расскажут последние новости, и он сможет снова запастись провизией на последнюю часть длинного путешествия. А оттуда свернет на восток и минует Эрчестер севернее, скрывшись в тени великого леса.
Эолейр смотрел на призрачное сияние северного неба и размышлял. Лившийся оттуда свет показался ему невероятно холодным.
* * *Море вспенивали тревожные волны, по темному небу неслись рваные зловещие тучи, на почерневшем горизонте мерцали вспышки молний.
Кадрах вцепился в поручни и застонал, когда «Облако Эдны» взлетел вверх, а потом резко ушел вниз, во впадину между волнами. Над головой Кадраха под порывами сильного ветра хлопали паруса, и резкие звуки напоминали ему громкие удары хлыста.
– О, Бриниох Небесный, – взмолился монах, – отведи от нас эту бурю!
– Разве это буря? – насмешливо сказала Мириамель. – Похоже, ты никогда не был в море во время настоящего шторма.
Кадрах с трудом сглотнул.
– А я никогда и не хотел, – проворчал он.
– К тому же зачем ты молишься языческим богам? Я думала, ты эйдонитский монах.
– Я весь день молился Усирису и просил его вмешаться, – ответил Кадрах, лицо которого было бледным, как рыбья плоть. – И постепенно пришел к выводу, что следует попробовать что-то другое.
Он приподнялся на цыпочки и еще сильнее наклонился над поручнями. Мириамель отвернулась.
Через несколько мгновений монах выпрямился и вытер рот рукавом.
