– Он повернулся, чтобы на нее взглянуть, сестра Джирики не сводила с него глаз и кивнула, соглашаясь. – Я бы умер. – Только сейчас Саймон понял, что говорит правду.
Он уже начал прощаться с жизнью, когда Адиту его нашла – с каждым днем все больше удаляясь от живых людей.
– Итак. – Джирики сложил руки на груди. – Для меня честь, что я сумел тебе помочь. Однако мои обязательства еще не закрыты. Я должен тебе две жизни. Ты мой носитель Стрелы, Сеоман, и таковым останешься. – Он посмотрел на сестру. – Бабочки уже собрались.
Адиту ответила ему на их напевном языке, но Джирики поднял руку.
– Говори так, чтобы Сеоман нас понимал. Он мой гость."
"Адиту некоторое время смотрела на брата.
– Мы встретили Кендрайа’аро, – сказала она. – Он недоволен.
– Дядя постоянно недоволен со времен падения Асу’а. Это никак не может помешать моим планам.
– Тебе прекрасно известно, что тут нечто большее, Ивовый Прутик. – Адиту пристально посмотрела на брата, но ее лицо оставалось бесстрастным. Потом она повернулась и бросила быстрый взгляд на Саймона, и на мгновение ее щеки потемнели от смущения.
– Как странно говорить на его языке.
– Наступили странные времена, Кролик, – и ты это знаешь. – Джирики поднял руки к солнечному свету. – О, какой день. Нам нужно идти, всем троим. Бабочки уже собрались, как я сказал. Я говорил о Кендрайа’аро легко, но на сердце у меня тяжесть.
Саймон в полнейшем недоумении посмотрел на Джирики.
– Сначала позвольте мне снять эту глупую одежду, – сказала Адиту.
Она так быстро выскользнула в другую, скрытую дверь, что Саймону показалось, будто она растворилась в тени.
Джирики тем временем повел Саймона в переднюю часть дома.
– Мы подождем ее внизу. Нам с тобой нужно о многом поговорить, Сеоман, но сначала мы пойдем к Ясире.
– А почему она назвала тебя Ивовым Прутиком? – У Саймона на языке вертелось множество вопросов, но задать он сумел только этот.
– А почему я называю тебя Снежной Прядью? – Джирики заглянул в лицо Саймона и улыбнулся своей обаятельной хищной улыбкой.
– Я рад видеть, что ты в порядке, человеческое дитя.
– Нам пора, – вмешалась Адиту.
Она появилась за спиной Саймона настолько бесшумно, что он даже ахнул. Адиту сменила зимнюю одежду на платье из тончайшей полупрозрачной ткани мерцавшего белого цвета, с оранжевым закатным поясом. Ее стройные бедра и маленькие груди отчетливо проступали под свободным платьем, и Саймон почувствовал, что у него начинает гореть лицо.
