И тогда они смогут присоединиться к нам, если пожелают, а не из-за того, что мы обрушимся на них с мечами в руках.
Деорнот постарался сохранить нейтральное выражение лица, но испытал разочарование. Им были необходимы союзники. Почему Джошуа так упрямо настаивает на осторожности и благородстве? Очевидно, некоторые вещи в характере принца никогда не изменятся.
Пока беглецы продолжали свой путь через мрачную степь, погода становилась все хуже, словно возвращалась зима, хотя уже наступили первые дни анитула, что соответствовало середине лета.
Шквальный северный ветер нес снег, а невозможно огромное небо неизменно оставалось серым, точно пепел костра.
Несмотря на то что местность слева и справа становилась все более унылой и непривлекательной, путешественникам стали встречаться более крупные поселения, расположившиеся по берегам Имстрекки, причем складывалось впечатление, что они не растут, а набирают людей. Река выносила на отмели ветви ежевики, палки и ил, и создавалось впечатление, что селения – люди и строительные материалы – появлялись в этом странно негостеприимном месте случайно, задерживаясь в каких-то узких местах, в то время как других уносило дальше.
Отряд Джошуа безмолвно двигался мимо маленьких жалких деревушек, зародышей городов, почти таких же враждебных, как сама земля здесь, каждая состояла примерно из дюжины грубых строений. Возле шатких стен они видели лишь несколько живых существ, но над некоторыми домами поднимались редкие клубы дыма, которые тут же уносил ветер.
Прошли вторая, третья и четвертая ночи под скрытыми за тучами звездами, и отряд принца подошел к долине реки Стеффлод.
Вечер пятого дня принес снег и суровый холод, но в темноте расцвели огни: факелы и лагерные костры, сотни источников света наполнили долину, делая ее похожей на чашу, инкрустированную самоцветами. Здесь беглецы обнаружили самое большое поселение, почти город с домами с тонкими стенами, выстроенными вдоль узкой долины, где сливались Имстрекка и Стеффлод. После долгого путешествия по пустым равнинам это зрелище радовало глаз.
* * *– Мы все еще бежим, как воры, принц Джошуа, – сердито прошептал Деорнот. – Вы сын Престера Джона, милорд. Почему мы крадемся мимо жалких поселений и ведем себя как разбойники.
Джошуа улыбнулся. Он оставался в грязной одежде тритинга, хотя у него имелась запасная – он выменял ее на лишних лошадей в городе фургонов.
– Ты больше не просишь прощения за свою прямоту, как когда-то, Деорнот. Нет, не нужно извиняться.
