"
"– Я не сказал «вассал» или «рыцарь», Деорнот, – теперь Джошуа говорил уверенно, и в его голосе слышалось, что настроение у него изменилось к лучшему. – Я сказал «друг» – но только не думай, что стоять рядом со мной это честь без обязательств. – Он стал серьезным. – Я не могу похвастаться, что хорошо заботился о тех, кто мне дорог, Деорнот, друг мой. Ты можешь возражать, но такова правда. И, если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты обещал мне позаботиться о Воршеве и нашем ребенке.
– Конечно, мой принц.
– Повтори, – сказал Джошуа и уже мягче добавил: – Поклянись.
– Я клянусь честью святой Элизии, что буду защищать благополучие леди Воршевы и ребенка, которого она носит, как если бы они были моей семьей, и без колебаний отдам за них жизнь, если потребуется.
Джошуа сжал запястье рыцаря и некоторое время его не отпускал.
– Хорошо. Прими мою благодарность, – сказал принц. – Да благословит тебя Господь, Деорнот.
– Да благословит Господь и вас, принц Джошуа.
Принц вздохнул.
– И всех остальных.
А тебе известно, Деорнот, что завтра первый день анитула? То есть праздник Середины лета? Сегодня ночью наши благословения отправятся к отсутствующим друзьям – многие из них, несомненно, гораздо ближе к ужасающему лицу тьмы, чем мы.
Деорнот увидел, как тень перед ним внезапно шевельнулась – принц сотворил знак Дерева.
– Пусть Господь благословит нас всех и защитит от зла, – после долгого молчания сказал Джошуа.
Мужчины встали вместе с мутным рассветом, они седлали лошадей и паковали припасы, которые Джошуа получил в обмен на двух лошадей.
Было решено, что Лелет поедет с Гутрун, Санфугол и Тайгер также вместе, и таким образом четверка лошадей осталась для вещей и всего необходимого.
Когда скакуны были готовы, мужчины вернулись в загон для скота и обнаружили, что около него собралось немало любопытных тритингов.
– Неужели ты объявила о нашей свадьбе? – сердито спросил Джошуа.
Воршева, которая вновь надела белую ленту невесты, смотрела на него, не отводя взгляда.
– А ты думал, что никто не заметит, как вы седлаете лошадей? – резко ответила она. – К тому же какой смысл устраивать свадьбу, если делать это в ночи, как воры? – Она медленно отошла в сторону, и широкая юбка свадебного платья взметнулась от порыва ветра. Через мгновение она вернулась, ведя за руку молодую девушку с широко раскрытыми глазами, которая обслуживала Фиколмия, когда их пленниками привели в загон.
– Это Хьяра, моя младшая сестра, – объяснила Воршева.
