– Вы сказали, что у вас есть карты туннелей под Грианспогом? – задумчиво спросил граф.
– Совершенно точно, граф Эолейр, – ответил Йис-фидри. Теперь, оказавшись среди Узоров, он оживился. – И множество других.
– Если мы сможем их получить, это очень поможет нашей борьбе, – сказал Эолейр.
Мегвин повернулась к графу, она больше не могла сдерживать раздражение.
– Неужели мы понесем тонны камней в нашу пещеру? Или будем спускаться сюда всякий раз, когда окажемся перед развилкой на тропе? – резко спросила она.
– Нет, – ответил Эолейр, – но, как монахи-эйдониты, мы можем скопировать карты на пергамент и просто иметь их при себе.
– Его глаза сияли. – Тут должны быть туннели, о которых мы понятия не имели! Теперь наши рейды в лагерь Скали станут выглядеть как магия! Послушайте, Мегвин, вы действительно очень помогли своему народу – и эта помощь важнее мечей и копий! – Он повернулся к Йис-фидри. – Вы позволите нам скопировать карты?
Встревоженный дварр повернулся к жене. Пока они беседовали между собой, Мегвин наблюдала за графом.
Эолейр прохаживался от одной стены к другой, прищурившись, изучал стены и сложную резьбу на них, и она заставила себя подавить поднимавшуюся волну гнева. Неужели он думает, что проявляет доброту, когда делает комплименты относительно ее «открытия»? Она искала помощь легендарных ситхи, а нашла стадо пугал с пыльными картами туннелей. Туннели! Именно Мегвин первой их обнаружила! Как он смеет пытаться ее задобрить?
Она разрывалась между яростью, одиночеством и утратами, когда к ней пришло внезапное, как удар ножа, озарение.
Эолейр должен уйти."
"На душе у нее не будет мира, она не сможет понять предназначение, уготованное ей богами, до тех пор, пока он рядом. Его присутствие превращает ее в ребенка, ноющее жалкое существо, неспособное вывести свой народ из тяжелой ситуации.
Наконец Йис-фидри к ним повернулся.
– Мы с женой должны поговорить с нашим народом, прежде чем ответить на вашу просьбу согласием. Для нас это новое решение, и его нельзя принимать поспешно.
– Конечно, – ответил Эолейр. Его взгляд оставался спокойным, но Мегвин чувствовала, что он старательно скрывает волнение. – Конечно, вы поступите, как будет лучше для вашего народа. А сейчас мы уйдем и вернемся через день, или два, или как вы решите. Однако скажите им, что это может спасти народ Эрна, которому дварры однажды уже помогали. Эрнистир всегда был о вас высокого мнения.
Тут у Мегвин появилась новая мысль.
– А возле Хейхолта есть туннели? – спросила она.
