К тому же у нас уйдет несколько дней на копирование всех карт. Несомненно, будет лучше, если мы все тщательно взвесим, а также поговорим с Краобаном и другими рыцарями.
Мегвин хотела довести дело до конца, пока Эолейр колебался. Она боялась, что граф придумает другое решение, и она вновь не будет знать, как поступить дальше. Рядом с ним ее сердце становилось тяжелым, как камень. Ей было необходимо, чтобы он ушел, – и это стало ее страстным желанием. Она хотела избавиться от боли и смущения. И как только ему удавалось затуманивать ее разум?
Она холодно на него посмотрела.
– Мне не нравятся ваши возражения, граф. На самом деле, вы не делаете ничего особо полезного, раз у вас есть время таскаться за мной по подземным норам. Так что будет разумно, если вы возьмете на себя миссию, которая может помочь нам выбраться из тяжелого положения. – Мегвин насмешливо улыбнулась.
Она ужасно гордилась собой, ведь ей удалось скрыть свои чувства, но собственная жесткость наполнила ее ужасом.
«Во что я превращаюсь? – подумала она, внимательно наблюдая за реакцией Эолейра.
– Быть может, таково искусство управления государством? – На мгновение ее охватила паника. – Или я веду себя как дура? Нет, ему лучше уйти – но, если именно так короли и королевы добиваются исполнения своих желаний, клянусь стадами Багбы, это ужасно!»
Однако вслух она лишь добавила:"
"– К тому же, граф, вы дали клятву верности дому моего отца – вдруг вы забыли. И, если вы намерены отказаться исполнить первое же требование дочери Ллута, я не могу вам помешать – и пусть вас судят боги.
– Эолейр собрался ей ответить, но она подняла руку, чтобы его остановить, – рука была очень грязной, и Мегвин не могла не обратить на это внимания. – Я не стану с вами спорить, граф Эолейр. Делайте то, что я сказала. Или не делайте. У меня все.
Эолейр прищурился, как если бы впервые ее увидел по-настоящему, и ему это совсем не понравилось. Презрительное выражение его лица невозможно тяжелым камнем легло Мегвин на сердце, но обратной дороги не было.
Граф заговорил после долгой паузы.
– Хорошо, миледи, – спокойно сказал он. – Я выполню ваш приказ, хотя мне непонятно, откуда взялась ваша фантазия – фантазия! Мне она кажется настоящим безумием! Если бы вы спросили моего совета и обращались со мной как со старым другом семьи, а не вассалом, я бы охотно обдумал ваше желание. Но вам требуется мое повиновение, что ж, в таком случае, не ждите от меня большего.
