– Заказывайте, мисс, – произнес Тони и сделал рукой царственный жест, словно даруя девице весь кабак.
Этот жест не укрылся от внимательного бармена – он отлично знал повадки здешних красавиц и, моментально оказавшись рядом, согнулся вопросительным знаком.
– Слушаю вас…
62
Пока Джим и Тони, сидя словно на иголках, заводили приятные знакомства, за стенкой позади барной стойки, в просторном кабинете Розема Финштейна, проходила демонстрация свежедобытого товара. Хозяин заведения покачивал на руках тяжелое оружие и расхваливал его на все лады.
– Такая штука прошибет танк, я вам отвечаю. Даже дом прошибет, от стенки до стенки.
– А может, это дробовик? – криво усмехнулся Куртис, надеясь сбить своей критикой цену. – Что-то у него дуло широкое.
– Ну какой дробовик, Куртис! – возмущался Финштейн. – Смотри, какой патрон…
Он выудил из открытого кофра боеприпас и продемонстрировал всем, что в гильзе сидит пуля.
– Ну, где здесь картечь? Нету картечи, говорю вам, пушка страшной силы.
Давай Бени Чалого спросим, он человек знающий. – Все посмотрели на Бени Чалого, в том числе Клинсманн и шестеро стоявших позади него телохранителей.
– Ну, чего я могу сказать… – пожал плечами Чалый.
Минуту назад стоявший позади него телохранитель сообщил, что у ребят Клинсманна с собой стволы. Сейчас Чалый гадал, что бы это значило, последние несколько лет Отто вел себя тихо, но в прежние времена слыл известным беспредельщиком.
– Пушка, конечно, авторитетная… – Чалый снова бросил взгляд на Клинсманна, тот смотрел с каким-то презрительным прищуром, это был нехороший взгляд.
– Но без проверки брать такую я бы не стал.
– Так давайте проверим! – громко произнес Клинсманн и поднялся. Его люди разошлись полукругом, чтобы хозяин не закрывал им обзор.
«Стрелять собрались, с-суки», – догадался Чалый. У него был с собой только крохотный пистолетик, он давно ни с кем не воевал и не носил серьезного оружия, а тут – такое. Судя по глазам Клинсманна, тот уже все решил.
– Давай сюда. – Отто вырвал у озадаченного Финштейна оружие и взвесил на руках. – Тяжелый, сволочь… Сколько ты за него просишь, Роз?
– Вещь эксклюзивная, другой такой не сыщешь. Пятнадцать тысяч – самая подходящая цена.
– Подходящая, – кивнул Куртис, – если ты еще объяснишь, зачем эта вот байда…
С этими словами он выловил из кофра матовый серебристый цилиндр, значительно более легкий, чем огромный патрон с двадцатимиллиметровой пулей.
