– Давай патрон, Роз…
– Ты сбрендил, Отто? Куда ты собираешься стрелять? – попытался воспротивиться Финштейн.
– Ты хочешь пятнадцать косых или нет?
– Ну, типа – да.
И кабатчик подал Клинсманну патрон. Тот снял магазин, вставил туда боеприпас и вернул магазин в гнездо, но дальше дело не пошло – традиционный затвор на оружии отсутствовал.
Клинсманн начал нажимать все кнопки подряд, наконец привод мягко клацнул, и патрон был дослан.
– Во – разобрался! – обрадовался Клинсманн, глаза его заблестели.
– Ну что, у кого самое крепкое брюхо?
С этими словами он поднял оружие и прицелился в Чалого.
– Дурацкие шутки, Отто, – сказал тот совершенно серьезно. Он немного боялся, но не настолько, чтобы не одернуть этого хулигана."
"– Да, Отто, не стоит направлять оружие на своих друзей, – заметил Куртис.
– А вы мне разве друзья?
Клинсманн повернулся к Куртису и навел оружие на него.
– Послушай, Отто, – заговорил Финштейн самым задушевным тоном, понимая, что с Клинсманном что-то не так.
– Послушай меня…
– Вчера возле «Хинкали» двое чьих-то шестерок дали мне по голове и забрали все наличные, – страшным голосом произнес Клинсманн, не отводя дула от головы Куртиса.
– Но ведь твой шофер Эверхард… – начал было Финштейн.
– Эверхард не мог пошевелиться – к его голове пушку приставили на пару секунд раньше, чем к моей.
– А чего ты от меня хочешь? – Лицо Куртиса стало наливаться краской, он не переносил, когда ему угрожали.
– Ничего, Тэдди, совсем ничего, просто, уходя с моими деньгами, они передали «привет от Куртиса»…
Клинсманн лгал, надеясь выдавить из Куртиса признание, но тот был крепким орешком.
– Никаких шестерок я к тебе не посылал, Отто, ты знаешь, если я кем-то недоволен – говорю об этом в лицо.
Клинсманн опустил оружие и вздохнул, затем повернулся к Финштейну:
– Давай, ставь для меня мишень, проверим твою пушку в деле.
– Послушай, Отто, давай выйдем в квартал и шарахнем. Кругом развалины, никто и не поинтересуется, что там за стрельба.
– Кстати, никто не говорил, что тебя грабанули, – трепались, что кто-то пытался взять кассу казино, – сказал Чалый.
– Я сказал им, чтобы обо мне молчали… – пояснил Клинсманн уже другим тоном. Это означало, что он немного успокоился. – Итак, Роз, либо ты находишь мишень, либо становись к стене сам.
Люди Клинсманна расступились, освобождая место для Роза. Тот согласно кивнул:
– Ладно, твоя взяла, придурок бешеный.
