"
"Кэролайн сунула ей в руку маленький, завернутый в салфетку пакетик, воспользовавшись тем, что надзирательница отвернулась.
– Джон хотел передать тебе это. Слабый, сентиментальный глупец! Я говорила ему, что у тебя вряд ли будет возможность надеть это здесь, тем более что ты так и сгниешь в тюрьме, – безжалостно усмехнулась она. – Но, учитывая то, что она уродлива и абсолютно мне не нужна, можешь взять.
Развернувшись, она направилась к выходу.
Грейс как во сне последовала за надзирательницей в свою камеру.
Сверточек она сунула в рукав и вынула, только оказавшись на шконке. Дрожащими руками осторожно развернула салфетку. Джон был ее последним настоящим другом.
«Моим единственным другом».
Что бы ни было в этом сверточке, он хотел, чтобы она это получила.
Там оказалась брошь. В виде бабочки. Из стекла всех цветов радуги. Ленни купил ей брошь на прошлое Рождество в магазинчике секонд-хэнд на Ки-Уэст. Когда полиция заморозила счета «Кворума», были конфискованы все вещи ее и Ленни, включая драгоценности Грейс.
Должно быть, брошь проскользнула сквозь частую сетку закона – наверное, потому, что ничего не стоила. Но для Грейс эта вещица была дороже, чем если бы ее усыпали бриллианты.
Последнее напоминание о Ленни… Символ счастья, надежды – всего, что навсегда потеряно.
Ее пропуск на свободу.
Вечную свободу.
Грейс медленно, любовно вытащила булавку из зажима и стала разрывать кожу запястья.
Глава 11
Слепящий белый свет окружил ее.
Раздражал.
Резал глаза.
Проникал в самые темные уголки памяти.
Не давал спрятаться.
Она слышала голоса.
Фрэнк Хэммонд:
– Кто-то подставил Ленни. Тот, кто был в курсе дел «Кворума».
Джон Мерривейл:
– Доверься Фрэнку. Д-делай, как он велит, и все будет хорошо. Не волнуйся насчет ФБР – я с ними разберусь.
Свет померк.
Начальник тюрьмы Джеймс Макинтош чувствовал, как по спине ползут капли пота.
Он не сводил глаз с прямой зеленой линии на кардиомониторе.
«Господи, не дай ей умереть!»
Если Грейс Брукштайн умрет, его карьера будет кончена.
Прощай, пенсия, мирный уход на покой – все, ради чего он так упорно трудился эти восемь лет.
Никакие его достижения, добрые намерения ни черта не будут стоить.
В этот момент Макинтош ненавидел Грейс, как никого на свете.
Доктора приложили к сердцу Грейс дефибриллятор. Маленькое тельце подскочило, едва не свалившись с кровати. Зеленая линия дрогнула и стала пульсировать в медленном, но равномерном ритме.
– Она вернулась.
