Лечащий врач Эндрю не раз подчеркивал, как важны регулярные физические упражнения: «Ничто не способно так эффективно противостоять стрессу, как хорошая партия в пинг-понг. Нет смысла быть большой шишкой на Уолл-стрит, если сердце сдает уже в сорок пять. Понимаете, о чем я?»
Эндрю понимал. Хотя справедливо ли определение «большая шишка»? Мария, во всяком случае, его таковым не считала. Каких бы высот он ни достиг, сколько бы денег ни сделал, этого всегда было недостаточно…"
"Винтажный «Астон-Мартин-DB5» был припаркован в подземном гараже, в четырех кварталах вниз от офиса.
И машина и гараж стоили чудовищно дорого, но приезд на работу в авто был одной из немногих маленьких поблажек, которые позволял себе Эндрю.
Помня о своем сердце, он спустился в гараж пешком, а не в лифте. Нажал кнопку на пульте, чтобы открыть машину, прыгнул на водительское сиденье.
– Привет, Эндрю.
Он едва не вскрикнул.
На заднем сиденье, пригнувшись, пряталась Грейс Брукштайн. Она держала пистолет и улыбалась.
– Сколько лет, сколько зим…
Митч Коннорс не верил собственным ушам.
– Сэр, при всем моем уважении к вам, это чушь собачья. Нам придется вновь открыть дело о смерти Ленни Брукштайна в связи с открывшимися обстоятельствами. Если мы этого не сделаем и правда всплывет позднее, скажут, что мы утаили улики…
Когда Митч наконец развязал Дэйви Бакколу, красный как рак частный детектив вручил ему флэшку, как оказалось, содержавшую информацию настолько взрывоопасную, что Митч распечатал ее и немедленно отнес боссу.
– Никто ничего не утаивает! – отрезал лейтенант Дюбре.
– Откровенно говоря, Митч, не понимаю, почему вам не терпится начать новое расследование, когда вы умудрились изгадить даже то, которое ведете сейчас. Грейс Брукштайн опозорила вас! И не только вас! Весь департамент выглядит по-идиотски!
– Знаю, сэр. Но если ее муж действительно был убит и расследование было намеренно уведено в другую сторону, произошла судебная ошибка.
– Ошибка? – фыркнул Дюбре. – Оставьте меня в покое, Митч. Договорились? Богатый жадный поганец, который подмял под себя этот город.
Если кто-то и прикончил старика, поверьте, сделал миру большое одолжение. И никому нет до этого дела, а меньше всех – мне.
Митч молчал. Неужели Дюбре сказал все это всерьез? Расследование смерти Ленни оказалось на поверку сплошным подлогом. Коронер вынес вердикт о самоубийстве, потому что Америка заранее осудила бывшего любимца. Ленни Брукштайн – вор, алчный мошенник, обобравший бедных и разоривший собственный фонд.
