А на улице мороз, шел снег. На ней была только тонкая блузка. Насквозь просвечивала."
"При этих словах на его лице появилась ухмылка. Как раз в тот момент в комнату вошла хорошенькая медсестра, наполнила водой графин. Митч заметил неприкрытую похоть во взгляде пациента, которым он проводил девушку. И тут Митча осенило.
– Вы не подумали спросить, почему она так одета в зимнюю ночь?
– Нет. А зачем? Не мое дело.
– Полагаю, нет. Все же хотя бы из любопытства…
– Я не из любопытных.
– Понимаю.
Томми Бернс прищурился. Что-то в тоне Митча Коннорса заставило его заподозрить, что полицейский над ним издевается.
– Что вы имеете в виду?
– Абсолютно ничего. Просто соглашаюсь, что вы человек не слишком любопытный. Вы даже не позаботились спросить себя, почему эта женщина, так усердно потрудившаяся над тем, чтобы убить вас, даже не закончила работу.
– Эй, послушайте, нечего нести всякую чушь насчет «этой женщины», – разволновался Бернс. – Это была Грейс Брукштайн! Я видел ее по телевизору, ясно, как вот сейчас вас.
Когда поймаете ее, я хочу получить двести тысяч баксов.
– Прекрасно, – кивнул Митч. – Скажем, на вас напала именно Грейс Брукштайн.
– Так и есть.
– На вашем месте я все-таки задал бы себе этот вопрос. Почему она не добила вас? Видите ли, в отличие от вас я любопытен. Как все детективы.
Томми немного поразмыслил:
– Полагаю, она подумала, что добила. Мы были в густом лесу. Или, кто знает, возможно, подумала, что буду умирать медленно.
– В самом деле? – встрепенулся Митч. – А почему она хотела, чтобы вы умирали медленно?
– Прс’те?
– По вашим словам, она задумала вас обокрасть и ей нужно было уехать подальше от Бедфорда. В таком случае понимаю, почему она желала вашей смерти. Пыталась избавиться от свидетеля. Верно?
– Угу.
– По какой причине она решила заставить вас страдать? Продлить ваши мучения?
– Причины? Черт, я понятия не имею! Она женщина, верно? Все они гребаные суки!
Митч снова кивнул:
– Вы правы.
То есть если бы это сделал мужчина, то забрал бы фургон, не так ли?
– Чевооо?
Очевидно, Бернс был полностью сбит с толку.
– Избавившись от вас, он мог бы воспользоваться фургоном, чтобы отъехать еще на сорок, пятьдесят, сто миль от места преступления, прежде чем бросить его на шоссе. И это было бы вполне логично, не так ли?
– Наверное…
– Но женщины не так умны, как мы, правда?
– Чертовски верно, все они дуры.
