— Взлетаем? — поинтересовался дон Ардио, рассматривая карту побережья Дарсии. — Нешуточно в ноги отдает. И зубы ноют.
— Может, выпьем по бокалу? — предложил Михель. — Я тут похозяйничал, нашел бутылочку «Идумейского».
— Нет, воздержусь, — я подошел к столу и присоединился к созерцанию карты. Если повезет и хельм не задержит наше продвижение, то через три дня покажутся берега Дарсии. — Я приглашен для светской беседы к одной даме.
— О! — понятливо заулыбался Ардио. — Командор, самое лучшее время брать крепость.
— Боюсь, эта крепость не имеет слабых мест, — я вздохнул.
— Самое лучшее, что могу взять в качестве приза — денежки ее богатого деда.
— Поверь, Игнат, я видел достаточно девичьих глаз, которые не могли скрыть истинных чувств, — Ардио бросил циркуль на стол. — Ты нравишься Тире. Крепость, которую ты боишься взять, уже дала трещину. Осталось только врезать из всех калибров по ней.
— Как бы по мне не врезали за слишком дерзкие действия. Ладно, парни, я буду у Тиры. Если возникнут проблемы, знаете где меня искать.
Не замечая ухмылок друзей, я вышел на палубу и еще раз обошел посты. Вахтенные находились на местах и напряженно поглядывали на приближающийся шторм. Судя по скорости, Ритольф выжал из гравитонов самый максимум. Корабль, едва касаясь поверхности, ходко рвался к Дарсии. Я подозвал Гуся, который вцепился в леера и с каким-то детским восторгом наслаждался видом штормового неба и чувством полета. Понимаю его. Это нечто невообразимое, когда корпус корабля дрожит от небывалого напряжения, все тело вибрирует в такт пульсации гравитонов, впитывает в себя мощь артефактов.
— Не упади за борт, гусь лапчатый! — пошутил я, проходя мимо.
— Не-а! — заорал Гусь в восторге. — Вот это скорость! А еще быстрее можно?
— Нельзя, развалимся, — улыбнулся я и кинул взгляд на небо. Пожалуй, у нас есть еще полчаса, а потом нужно взлетать. — Корыто слишком старое.
К моему удивлению почти вся команда высыпала на палубу и тоже застыла, крепко вцепившись в борта. Для них невероятный полет над волнами был сродни сказке из детства.
Еще бы! Четыре мощных гравитона, ограненных специально для военного флота, просто рвали пространство, а свист ветра в мачтах создавал аккомпанемент приближающемуся шторму.
Я перехватил Пегого и предупредил его:
— Не увлекайтесь, а то за борт кто-нибудь улетит — вытаскивать не будем. Я не шучу. Пока погасим гравитоны, убежим на десять миль.
— Да, командор, я прослежу, — пообещал квартирмейстер и боцман в одном лице.
