Просто так опытный адмирал о пиратах не спрашивает. Может, дело в погибшем возле Каззуро корвете «Бегущая лань»? Но мстить разбойникам морей, когда у тебя за спиной три галеона, груженных золотом, как-то безрассудно.
Адмирал Адерхад не боялся нападения корсаров архипелага. Они могут выставить хоть сотню кораблей, но против огневой мощи эскорта не выдержит ни одна лоханка. Поэтому, когда до Каззуро оставалось меньше суток хода, адмирал по своему обыкновению, вышел на капитанский мостик, чтобы обозреть окрестности.
Все было прекрасно. Вахты не бездействовали, то и дело шли доклады наверх, флаг-адмирал Унгол и вице-адмирал Морено — второй помощник Адерхада — принимали их и действовали сообразно ситуации. Внезапно раздался крик марсового:
— Прямо на ост наблюдаю судно! Три прямых паруса!"
"— Клипер, — тут же вынес вердикт Унгол, поднеся к глазу подзорную трубу. — Идет по нашему курсу, но не приближается.
— Разведка пиратов, — кивнул Морено, сухощавый, невероятно высокий и сутуловатый офицер с длинными волосами, заплетенными в косицу.
На флагмане его давно окрестили Грот-мачтой. Настолько он выделялся своим ростом, что не заметить вице-адмирала с любой точки корабля было невероятно трудно. — Каждый раз жду, что предпримут наши вольные друзья. Хочется вдарить по этой своре из всех пушек, да в хлам!
— Вы излишне эмоциональны сегодня, господин вице-адмирал, — усмехнулся Адерхад. — Отдыхали?
— Никак нет, только на пару склянок прикорнул, — нисколько не смутился второй помощник.
— Я нисколько не устал. Готов и дальше нести службу.
— Ну-ну, не нужно столько пафоса. Примите распоряжение, господа. Ночную вахту усилить, передать по всей эскадре.
— Слушаюсь, господин адмирал, — кивнул Морено.
Клипер, который с борта приняли за разведку пиратов, шел по курсу каравана до самого заката, и только потом отвернул в сторону и необычно быстро исчез, растворившись в золотисто-серебряной глади моря. Адмирал Адерхад с большим интересом до самого последнего следил за ним, заодно обшаривая трубой горизонт, но ничего опасного не заметил.
И все же острые коготки неприятного предчувствия то и дело пробегали по позвоночнику. Отдав необходимые распоряжения Адерхад ушел спать.
Поднялся он гораздо раньше, чем обычно, когда утренние сумерки только-только осветили размытые контуры мебели в каюте. Кликнул вестового и приказал приготовить горячую воду для бритья.
