— Почему вы решили использовать атаку с воздуха? — заинтересовался адмирал и ткнул пальцем в потолок каюты. — Там постоянно находится сторожевой вымпел количеством четыре единицы. Это сто пушечных стволов.
— Я подумал, почему ни разу пираты не пробовали атаковать сверху? Отсутствие гравитонов? Не думаю. Эти проныры могут достать кристаллы через контрабандистов или через подкупленных биржевых торговцев. Что сдерживает их от очевидного удара с неба? Если у пиратов появится мыслящий командор, он обязательно попробует внести в тактику нечто новенькое.
А что является неожиданным для нас?
— Нападение сверху, — кивнул адмирал, — потому что мы уверены, что пираты никогда не смогут поднять свои корыта в воздух для атаки хорошо защищенного каравана. Знаете, Селестино, вы неплохо соображаете…
Адерхад щелкнул пальцем и щедро плеснул в кружку штурмана «Искарии».
— Каждый раз, когда мне приходится сопровождать «золотой караван», я обдумываю разнообразные защитные тактики, и о нападении сверху мысли приходят в голову.
Но я их отбрасываю в сторону, потому что знаю намного больше, чем вы. Пираты ни за что не нападут на нас.
— Не смею у вас допытываться, почему, — склонил голову штурман. — Раз вы настолько уверены, для чего же понадобилось мое мнение?
— Вы служите на моем корабле, Селестино, — усмехнулся адмирал. — Я всех своих офицеров подобным образом опрашиваю постоянно. Насколько вы умеете мыслить дальше своих обязанностей, как видите картину происходящего. Неординарность ваших выводов дает мне пищу для размышления.
За пять лет на «Короле Арольде», что вы находитесь здесь, сколько старших офицеров перешли на другие корабли?
— Четверо, — напрягшись, попытался вспомнил Селестино.
— Трое, — благодушно поправил адмирал. — Вот так же я вызывал их к себе и подкидывал разнообразные боевые вводные. Они не прошли проверку.
— К чему такие опросы? — решился спросить штурман.
— Я должен быть уверен, что в случае моей гибели на боевом посту даже обычный навигатор сможет действовать самостоятельно и без паники.
Слаженность действий и неординарность мышления — залог спасения экипажа.
Штурман не во всем был согласен с адмиралом, но спорить с человеком, проведшим всю жизнь на море и участвовавшим не в одной баталии, не хотел. Командир всегда прав, и он отвечает за жизнь вверенного ему экипажа. Остается только довериться личному гению Адерхада.
Селестино допил свое вино и был отпущен адмиралом на свой боевой пост в странных чувствах. В глубине души заскребли кошки.
