Часть из них направились к другим кораблям, а две оставшиеся явно держали курс на «Тиру».
— Сколько человек в экипаже? — спросил я.
— Всего семьдесят два, из них девять юнг."
"— Ага, значит, потребуется три ходки, чтобы весь экипаж оказался на судне, — прикинул я. — Будет время обработать упорных. Леди Тира, я попрошу вас спуститься в каюту капитана и находиться там до тех пор, пока мы не уладим дело с экипажем.
К моему облегчению девушка не стала упираться и строить из себя героиню романтических книжек.
Она лишь кивнула и быстро сбежала по лестнице вниз.
— И закройтесь там понадежнее! — крикнул ей вслед.
Пока шлюпки подходили к «Тире», я дал команду Михелю выставить своих штурмовиков возле капитанского мостика и никого не пускать к нам. Черт их знает, этих корсаров Плясуна. В голову моча ударит — палашами и ножами пробьются ко мне и распустят на ремешки. А что с Тирой сделают, даже представить страшно.
Первая партия разгневанных корсаров в пестрых одеждах, но хорошо вооруженных появилась на палубе.
Перепрыгивая через борт, они мгновенно заполонили палубу. Их было человек тридцать, не больше, но энергия ярости клокотала в них так, что я чувствовал сгустившееся напряжение. Вперед выступил огромный черноволосый мужик в кожаной куртке, надетой на голое тело. На шее ярким пятном выделялся красный галстук. Его руки оказались испещренными татуировками от запястий до плеч.
— Где этот ублюдок? — заревел мужик, размахивая огромными руками. Он двинулся к капитанскому мостику, словно не замечая направленных в его сторону клинков.
Михель достал двуствольный пистолет и хладнокровно ждал момент, чтобы всадить пулю в лоб бушующему великану.
— А вот и тот самый Финк, — подсказал Паскаль и выступил вперед, вцепившись в поручни. Заорал: — Эй, боцман! Утихомирься! Какого дьявола ты притащил сюда людей и пытаешься устроить беспорядок на судне?
— Ты! Предатель! Отдай нам этого поганого червяка, а сам можешь валить на все тридцать два румба!
— Стой на месте, Финк! Или, клянусь всеми богами, лично всажу в твое брюхо нож! — голос Паскаля заледенел.
— Я не шучу!
— Уже спелся с этим мясом! — рыкнул боцман, взмахивая палашом. За его спиной несколько матросов проделали то же самое, как будто хотели прорваться с боем на капитанский мостик. Остальные мрачно наблюдали за развязкой. Кажется, они с трудом понимали, что вообще происходит, поддавшись суматохе после известия о смерти Плясуна.
