"
"— Мы с таким составом и две мили не пройдем, — покачал головой Фальтус, но тем не менее четко вскинул руку ко лбу, как будто отдавал честь. — Слушаюсь, командор. Я постараюсь.
Паскаль уже не улыбался. Мои команды, хоть и не были понятны для сухопутных штурмовиков, но я постарался пояснить как можно проще каждое движение, а потом встал к штурвалу. К моему удивлению, подшкипер остался с бойцами и дублировал мои команды, а то и сам помогал тянуть фоковые и гротовые паруса. Тира тихонько стояла за моей спиной, внимательно глядя на действия смешанной команды.
— Какой-то сюрреализм, — пробормотала она, не удержавшись. — Наверное, все рыбы сейчас хохочут над нами.
— Да пусть себе смеются, — откликнулся я. — У них и так развлечений мало.
Между тем закончили перебрасопку фоковых парусов на другой галс и поставили бизань. Дал малый вперед, пока якорь тянули вверх. Аттикус с важным видом заорал:
— Якорь встал!
Я тут же переложил рули на стрежневую сторону, дожидаясь следующей команды нашего «дурачка».
Как только услышал, что «якорь вышел из воды чист», начал активное движение вперед. Аттикус с еще одним бойцом закрепили якорь с помощью каната со специальными петлями для удержания в горизонтальном положении. А Слюнька-то непрост, ох как непрост!
Нам крупно везло. В проливе волна была небольшой, поэтому исключался риск удара лапами якоря по корпусу при поднятии его наверх. Как только Аттикус сделал знак, что все в порядке, я приказал ставить все паруса.
Судно дернулось, словно чья-то мощная лапа отпустила его на волю, и заскользило вдоль берега, постепенно огибая его и выходя на открытую воду. Здесь уже командовал подшкипер. Паруса убавили, а команда, стоявшая на кабестане, вернулась на палубу и несколько человек закончили уборку якоря, то бишь закрепили его таким образом, чтобы можно было без помех опустить его в воду.
Я перевел дух. Ничего, хоть и коряво, но выходим из пролива и начинаем медленно огибать береговую линию.
Зато услышал, как ругается Паскаль, сравнивая моих штурмовиков с крабами, решившими вступить в соитие с обезьянами. Кто-то ржал, а кто-то грозился отрезать голову подшкиперу, но все, к счастью, закончилось миром, когда показалась гавань Рачьего со стоящими на рейде кораблями флотилии.
— Встанем между «Моллюском» и «Хитрым», — дал совет подшкипер, забравшись на капитанский мостик.
