"
"Я перевел дух. Вот и пойми эту девку. Несколько лет, проведенных среди людей, чья добродетель вызывает большие сомнения, не могли не сказаться на психике Тиры. Ладно, будем думать по мере поступления проблемы. Сейчас мичман не представляет угрозы. Надо его загрузить какой-нибудь работой: лес валить, кустарник рубить, навоз убирать из свинарника.
— А где Слюнька? — поинтересовался я.
— Да у себя в шалаше живет, — усмехнулась Тира, продолжая стоять за моей спиной. — Он тебе нужен?
— Хочу приставить его к мичману.
Пусть приглядывает, работенку какую-нибудь найдет человеку, чтобы дурью не маялся.
— Согласна, — засмеялась девушка. — Завтра займусь этим.
И развернув меня к себе, неожиданно впилась в мои губы поцелуем. Правда, очень неумелым, но искренним. Потом отпрянула в сторону и сказала:
— Спасибо тебе, что рискнул своей жизнью и освободил меня от необходимости выходить замуж за Плясуна. Только никто не поверит, что ты убил командора из-за личной мести. Все будут говорить, что виновницей вашей распри являюсь я.
И ты должен поддерживать это мнение. С этого момента я становлюсь твоей любовницей. Но…
Ее палец уперся в мой лоб:
— В свою постель я тебя не пущу. Попробуешь взять силой — зарежу. Поверь, найду самый элегантный и неожиданный способ сделать это.
— Всего хорошего, леди Толессо, — я решительно встал и направился к двери. — Будьте уверены, вашему целомудрию пока ничего не грозит. До тех пор, пока мы не встанем перед алтарем. А уж потом я потребую свою награду.
Аккуратно закрыл за собой дверь, не услышав шепот Тиры:
— Толессо ищут только свою выгоду, капитан Фарли. Не ошибись в своем выборе!
Глава 12. Окончательный расклад
Лорд Торстаг с облегчением выдохнул, когда услышал переливчатый звон сигнальной рынды. Это означало, что его миссия подошла к концу; скоро корвет с королевскими лилиями аккуратно опустится на морскую гладь и кинет якорь в портовой гавани Суржи. А уже оттуда на перекладных, не останавливаясь, до самой столицы Дарсии — Рувилии, где его ждет сам король Аммар.
От архипелага Керми до Суржи лорд добирался четыре дня, и почти все время корвет не опускался на морскую поверхность, исключая даже малейшую возможность встречи с каким-нибудь пиратским судном, что постепенно стали выбираться на охоту после зимней спячки. Гул гравитонов настолько утомил Торстага, что, когда они замолчали, в ушах еще долго стоял неприятный и раздражающий свист.
