Девочка Лида заплетала сестре Свете косички, сидя на полу, мальчишки носились из комнаты в комнату, горлопаня во все горло, Дуня передвигалась по дому, как тень, рассматривая богатое убранство, а Панкрат уложил маму на свою кровать и рылся в шкафу, ища подходящую одежду для нее. Через минуту Галя привела Степана, который уже заждался, когда она вернется, чтобы собирать картошку. Степан встал в дверях и замер.
– Ого! Целый детский сад!
– Какие смешные, правда? – Галя любовалась бесившейся малышней, поглаживая свой живот, который не давал признаков на беременность.
– Марфа! – позвал жену Панкрат. – Быстро сюда!
Марфа прошмыгнула между прыгающими детишками и занырнула в комнату.
– Теплой воды, полотенца и найди что поприличней для матери, – басом отчеканил мужик, разворачивая пятый платок, расшитый красными цветочками. – На стол собери. Надо детей накормить.
Марфа подошла к постели и взглянула на тихую свекровь, наклонившись очень низко.
– Помрет. Наверное, сегодня и помрет.
– Я тебе помру, – прошептала Глафира, открыв глаза.
– Мне бог отмерил немало. Не надейся. Я еще тебе переживу.
Марфа чуть не отпрыгнула, испугавшись до смерти.
– Что уставилась? Кашу мамке, картоху – гостям! – Панкрат был зол на жену.
Марфа поспешила накрывать стол и греть воду для свекрови. Через сорок минут свекровь была накормлена, помыта и переодета. Засыпая, она поблагодарила бога за то, что тот услышал ее молитвы и прислал сына ей на подмогу. Позже за стол сели гости и хозяева. Им предложили картошку, сало, мясо, яйца.
Дети уплетали еду за обе щеки, отбирая друг у друга лакомые кусочки. Дуня кормила младшего сына Кузю вареной картошкой, давала запить молоком, а сама все больше налегала на соленые огурчики и помидоры.
– Неужто седьмого дожидаешься? – пошутил Панкрат, осушив стакан с наливкой.
Дуня засмущалась."
"– Что, правда, что ли? – нахмурился он, всматриваясь в стыдливые глаза.
– Угу, – еле слышно ответила Дуня и поцеловала Кузю в темечко. – Пятый месяц уже…
Глава 21
Панкрат, Егор и Марфа обменялись неодобрительными взглядами.
Егор поспешно вышел из-за стола и удалился на перекур, Марфа засопела и тоже встала.
– Куда? – Панкрат налил в свой стакан наливки и поднял его. – Садись. Дети – это цветы жизни. – И выпил одним махом.
Марфа с презрением посмотрела на Дуню, а та, улыбаясь, вытирала Кузе рот рукавом платья.
– Ну что ж, – Панкрат окинул присутствующих серьезным взором, – кхе-кхе, будем строить вторую хату. Здесь мы все не поместимся.
