Панкрат беседовал с Игорем Викторовичем – владельцем коня, уговаривая его зайти в дом и плотно поужинать.
– Спасибочки, но мне пора в обратную дорогу, – любезно отказался Игорь, залезая на козлы.
Марфа наблюдала за мужем, еще не зная, какой сюрприз ее ожидает. Вдруг Панкрат протянул руки в телегу и поднял что-то, завернутое в старое покрывало. Марфа увидела босые ноги. Вытянув шею, она раскрыла глаза пошире.
– Бывайте. Но-о-о! – дав команду коню, Игорь встряхнул вожжи.
Конь радостно заржал из-за облегченной повозки и рысцой поспешил в родную деревню.
Панкрат кивнул на прощание и повернулся. На него из-за забора смотрели Марфа и Егор. Наизнанку надетое платье заставило Панкрата нахмуриться. Чтобы хоть как-то переключиться от предстоящего серьезного разговора с женой, Панкрат позвал детей в дом.
– Айда ужинать! – и первым вошел в калитку, неся на руках полусонную мать.
Детишки поспешили за дядькой. Панкрат прошел мимо, одарив Егора и жену осуждающим взором.
Егор спрятался за спину Марфы, подальше от сердитого брата, а та, узнав в сухонькой старушонке противную свекровь, чуть не вскрикнула от моментально нахлынувших эмоций. Этого еще не хватало! Свекровь?! На черта она тут сдалась?
– Помирает? – с надеждой в голосе спросила опешившая хозяйка.
Но Панкрат ей не ответил. Он вошел в хату, за ним – веселая, чумазая детвора, а перед Марфой предстала жена Егора. Марфа внимательно на нее посмотрела и с сожалением вздохнула.
А девка-то помоложе будет! Вон, какая грудь наливистая, тело складное, да и лицо румяное. Покосившись на Егора, Марфа спросила:
– Звать-то как?
– Дуняшей, – ответила гостья, приблизившись к мужу.
Сейчас бы закатить ему скандал, да в чужом доме неудобно. Что хозяйка подумает? Егор стоял с опущенной головой и ждал, когда тонкий крик жены вонзится в его уши, но не дождался. Дуня протянула руку хозяйке, та ответила рукопожатием.
– Надолго ли? – глядя исподлобья на симпатичную Дуню, Марфа готова была заорать на Егора, но держалась изо всех сил.
– А это как Панкрат Федосеевич порешит, – кокетливо ответила женщина и двинулась к крыльцу, живо покачивая мясистыми бедрами.
Ну и дене-ок… Жена, дети… Свекровь! Марфа постояла еще немного, вслушиваясь в сопение Егора, который не двинулся с места, переминаясь с ноги на ногу, и поплелась в дом. Теперь настанет не жизнь, а малина!
В кухне шумели дети.
