– С каких пор, Тихоня Лерой, ты стала такой отчаянно смелой?"
"– С тех пор, как ты натравил на меня банду и убил невинных людей? – Я сделала вид, что задумалась. – Или, может, с тех самых пор, как ты, говнюк, попытался меня изнасиловать?
– Извини за тот случай, – с издевательской ухмылкой сморщился он.
И вот тогда я его ударила. Сжала кулак и вмазала подонку точно в нос. Порезанную руку охватила невыносимая боль, что-то хрустнуло в костяшках, но реакция Валентина того стоила. С ошарашенным видом он неуклюже плюхнулся на пятую точку, а из ноздрей выступила кровь.
– Сука! – рявкнул он, убедившись, что нос действительно был разбит.
Вскочив на ноги, Валентин схватил меня за спутанные волосы, рванул назад, заставляя выгнуться дугой, и размахнулся…
– Только попробуй – и лишишься руки, – прозвучал ледяной голос.
Кайден возвышался за Озеровым и направлял ему в спину меч.
– Лера, поднимайся и иди ко мне. – Он утвердительно кивнул, мол, теперь все нормально. – Постарайся не трогать стены.
Не сводя взгляда с бывшего друга, я неловко встала на ноги и осторожно переместилась в сторону Кая. Он был сосредоточен и внешне спокоен, на лице, как всегда, никаких эмоций.
– Как тебе утренний сюрприз, господин Вудс? – ухмыльнулся Валентин, оглянувшись через плечо. – Говорят, властитель верховного клана сильно удивился, когда узнал, что ты валяешься с ранением у знахаря, убившего твою молоденькую мачеху. Сколько девочке было? Восемнадцать?..
Кайден двигался с такой скоростью, что отреагировать на нападение было бы сложно даже опытному боевому магу, а Озеров и глазом не успел моргнуть, как уже без сознания свалился на пол.
И мы бы немедленно сбежали из междумирья, но в холле возникли клубы черного дыма, являя четырех паладинов. Они напали без сантиментов и «предварительных ласк». Первый противник упал замертво, когда я еще не поняла, что начался бой.
– Мартинсы? – удивился Кай.
Пространство вновь пришло в движение. Столкновение было стремительным, без передышек и пауз, в гробовом молчании.
Ничего страшнее в своей жизни не видела. В пугающей тишине дома разносился шорох одежд, звенело оружие и раздавались болезненные стоны. Вокруг меня скользили не люди – злые тени, а я будто оказалась заключенной в прозрачный пузырь, внутри которого время шло медленнее, чем снаружи.
Неожиданно у уха просвистел клинок, я даже дернуться не успела, как щеку обожгло, а в воздухе закружились срезанные пряди волос.
