Впрочем, его представители, явившиеся на встречу, больше всего напоминали головорезов и, похоже, ими же и являлись.
– Пусть руну начертит, – подсказал кто-то. Я бы обязательно рассмеялась, если бы от страха не тряслись коленки. Откуда им знать, что моему магическому свету не подчинялась ни одна боевая руна? С другой стороны, можно было начертить символ «огонь» и развести костер посреди холла. Спалить особняк вряд ли выйдет, но хотя бы согреюсь.
– Что скажешь, Кай? – повернулся кривой. – Лично я не рискну заставлять ее чертить светлые руны.
– Поставь ей метку, – спокойно посоветовал тот, и я оцепенела. – Если она двуликая, то сразу станет видно голубую кровь.
Кайден Вудс, ты точно шутишь! На мой яростный взгляд он не отреагировал.
– Как скажешь. Метку так метку, – пробормотал маг.
– Я сам. – Кайден отодвинул родича в сторону. Вокруг руки заклубился дымок, выплетая стило.
– Только попробуй, и я убью тебя! – процедила сквозь зубы.
Пустой, чужой взгляд, замкнутое лицо, сжатая челюсть.
Роль абрисского мерзавца всегда удавалась ему с особым шиком, хоть аплодируй стоя.
– Дашь руку сама или силой?
И я протянула раскрытую ладонь, ткнула в грудь. На, подавись!
– Подними рукав, – последовал следующий приказ. Со злостью вздернула рукав пальто, обнажив тонкое бледное запястье с прожилками вен. Кайден мог легко обхватить его двумя пальцами, и еще бы запас остался.
Его руки, в отличие от взгляда, были очень теплыми. Когда стило коснулось кожи, то показалось, будто в плоть воткнулось игольчатое острие.
Брызнула красноватая вспышка. Я охнула от резкой боли. Стило запнулось, мгновенно зависло в нерешительности. Ладонь Кайдена стала влажной от нервного напряжения. Он мягко сжал мне запястье, мол, потерпи немного, а потом быстро, чтобы не затягивать, заскользил по коже ранящим острием, рисуя руну «перемещение». В порезах заблестело голубоватое свечение, точно в жилах действительно текла не кровь, а расплавленный магический свет.
Он выпустил мою руку, и одежда скрыла нанесенный знак. Кровь потекла по пальцам, самая обычная, красная, как у всех, и капала на пол. Кайден наклонился, отчего наши лица оказались на одном уровне, и с сексапильной ухмылкой подлеца произнес:
– Ну, привет, двуликая.
– Пошел ты! – фыркнула я, совершенно серьезно желая врезать ему по гадской физиономии.
Нахально улыбаясь, он заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.
– Ты такая милая, когда злишься.
