Мальчишка приблизился ко мне, присел к дивану и ухмыльнулся:
– Испугалась?
Щелчок пальцами – и метательный нож появился в его руке, заклубившись черным дымком.
– А ты хорошенькая. – Паладин облизнул губы. – Очень. Что будет, если мой нож случайно заденет тебя… вот здесь?
Острой кромкой он провел у меня по щеке. Кожу защипало. Было и страшно, и досадно, что теперь на щеке начнет нарывать порез.
– Охренеть! И вправду светится, – протянул он, впившись взглядом в царапину. Видимо, ранка блеснула на мгновение, когда Истинный свет поглотил крохи черной магии.
– Весело пугать девчонку? – тихо, чтобы скрыть дрожь в голосе, вымолвила я. – Наверное, чувствуешь себя крутым парнем?
– Марк, прекрати! – Второй мальчишка то ли был поумнее, то ли потрусливее. – Если с ней что случится, нам голову свернут!
– Заткнись ты! – рявкнул тот через плечо.
Он отвлекся, и, воспользовавшись заминкой, я резко схватила его за запястье. Брызнула яркая вспышка света. Магический разряд мгновенно развеял нож, взорвавшийся черным дымом.
Мне казалось, что паладины владели телом на уровне инстинктов, но от неожиданности мальчишка просто выдернул руку и зашипел, вздергивая рукав и поспешно проверяя фамильяры:
– Я же пошутил, идиотка!
– Я тоже пошутила, говнюк, – ответила с ледяной интонацией. – Знаешь, в чем проблема всех паладинов? Вы слишком самоуверенны.
От расправы меня спасла открывшаяся дверь. Злой сквозняк затушил большую часть свечей, а с порога прикрикнули:
– Шевелитесь! Вудсы здесь!
Под потолком холла плавала похожая на перистые облака золотистая дымка, заливающая помещение желтоватым светом.
Народу было неожиданно много, целая толпа, но тишина стояла как в заброшенном склепе, а холодный воздух едва ли не трещал от напряжения. Казалось, щелкни кто-нибудь пальцами – и старый особняк взлетит к абрисским праотцам, а потом осыплется щепками и обломками.
Быстрым взглядом я отыскала Кайдена. Он выглядел преступно расслабленным: небрежная поза, руки в карманах, взгляд в замусоренный пол.
Пока меня вели, он даже головы не поднял. Парни за его спиной таращились с жадным любопытством – не каждый день им доводилось видеть двуликого. Но, когда стало ясно, что он это она, вернее я, юная, похожая на фитилек девочка с длинными спутанными волосами, то Вудсы начали недоуменно переглядываться. У абрисцев никак не приживалась в голове простая теветская аксиома: сила света не зависела от массы тела. От внешности, роста и умственных способностей тоже не зависела.
