Кристина, завернутая с головой в одеяло, лежала на кровати, отвернувшись к стене.
– Крис… – Я присела на краешек матраца и осторожно погладила подругу по плечу.
– Как ты справилась с тем, что твой дар осквернили? – ее голос прозвучал глухо.
– Я старалась не думать о том, что произошло.
Не говорить же лучшей подруге, что трагедию с изгаженным даром начисто перекрыл шок от того, как жестоко меня обманывал темный паладин, косвенно виноватый в появлении руны.
– Когда они меня схватили, то я уже понимала, что меня пометят.
Словно животное… – вымолвила Крис. – Они не видят в нас людей.
Вдруг она вывернулась и крепко обняла меня, уткнувшись лбом в плечо. Пока подруга рыдала, сотрясаясь худеньким телом, я растерянно гладила ее по спине с проступающими даже через кофту лопатками, по спутанным, похожим на воронье гнездо волосам и не представляла, какие слова утешения она хотела бы услышать.
Люди по-разному переживают личные трагедии. Мне не требовалось чужого присутствия – я не могла говорить о своем горе вслух, только переживать молча, глубоко внутри.
Постороннее участие заставляло облекать боль в ограниченные слова, вынуждало держать себя в руках, чтобы эти самые слова подобрать. И она, боль, оставалась внутри, таилась, не уходила. Лишь в одиночестве, выплакавшись, переварив горе и жалость к самой себе, я начинала трезво мыслить и строить планы. Ведь планы, пусть самые идиотские, доказывают, что жизнь продолжается и даже самая страшная беда тоже проходит.
– Крис, – наконец прошептала я, говорить в голос казалось неуместным, – так будет не всегда.
– Но не для меня! – прорыдала она.
Отстранившись, подруга рванула ворот кофты, открывая место чуть пониже ключиц, где посреди грудной клетки краснели красные, обожженные линии незнакомой руны. У меня на затылке зашевелились волосы.
Знак поблескивал.
– Крис, почему она теплится? – вмиг севшим голосом вымолвила я.
Идиотский вопрос. Когда темный паладин Йен нанес мне символ «знание», то темную магию из крови выжег Истинный свет, вернее, как выяснилось позже, не выжег, а просто смешался с ней, превратив дар в непонятный чудовищный коктейль неясного цвета.
Но слабый свет неофита был просто не способен справиться с руной. Чужая магия отравляла Крис. По коже уже разбегалась тонкая красная сеточка воспаленных сосудов.
Мы все за нее молимся…
Громко всхлипнув, она приложила к зареванным глазам ладонь, для чего-то стараясь скрыть слезы, и покачала головой.
– Погасить не получилось, – просипела она.
