– Проклятие, мне только девятнадцать лет, я не собираюсь к венчальной чаше! И прекрасно понимаю, что у нас с Кайденом нет будущего, – у меня перехватило дыхание, – но еще точно знаю, что люблю его. Я не желаю думать о том, что случится через пять лет! Почему мы не можем жить здесь и сейчас?
– Потому что ты совершенно не вписываешься в ту жизнь, которую наследник правящего клана ведет здесь и сейчас в Абрисе! – отрезал отец, а потом добавил чуть мягче: – Я не могу тебе помешать встречаться с этим человеком, но хорошенько запомни мои слова: я потерял твою мать, Валерия, и не желаю потерять свою замечательную дочь из-за этого… из-за какого-то абрисца, кем бы он там, у себя, не являлся!
После он собрался закрыться в спальне, но, обнаружив зияющий пустотой дверной проем вместо двери, замер на полпути.
До меня донесся обреченный вздох.
Стараясь подлизаться, я приготовила завтрак и, прежде чем сбежать из дома в университет, позвала:
– Поешь, а то остынет.
Папа ничего не ответил, будто подчеркнув, что с сегодняшнего дня мы находимся в состоянии холодной войны.
Обычно у человека в дурном настроении абсолютно все валится из рук, словно невидимые тучи, сгустившиеся над головой, сыплют мелкими неприятностями, как дождем. Опоздав на омнибус, я не попала на первую лекцию. Лаборатория оказалась переполнена, а привычное место снова занял выскочка из Королевской академии, которому, видимо, хотелось отыграться за прошлый раз. Когда я остановилась в дверях, то он нахально подмигнул и развел руками, мол, кто первый встал, того и домашние туфли.
Плюнув, я сбежала в университетскую едальню.
Сегодня заканчивался срок домашнего ареста Крис. Заходя в привычно пахнущий капустной похлебкой (как будто ничего другого там не готовили) обеденный зал, я поискала подругу взглядом. Среди скользящих, как всегда сидевших в самом центре, у всех на виду, ее не оказалось. Недолго думая, я подошла к шумной компании.
– А где Крис? – прозвучало не очень-то любезно, без приветствий, но настроение у меня было не самое вежливое.
– Ее не отпустили в университет?
Никто не повернул ко мне головы и не прервал разговора. Стало ясно, что ответа не добиться. Стоять перед ребятами было и глупо, и унизительно, но показное игнорирование вызывало нехорошие подозрения.
– Эй, народ! С Крис все в порядке?
Ноль эмоций.
– Придурки! – прошипела я со злостью и в ярости двинулась вон из едальни, но едва выбралась в коридор, как один из скользящих нагнал меня.
– Подожди, Лерой! – произнес он.
