Может, посчитал, что каждая уважающая себя девственница раз в жизни имеет право не только ворваться к голому красивому мужику в купальню, но и подглядеть за ним в замочную скважину?
Усевшись, некоторое время я таращилась на полоски молотого перца на поверхности каши, а потом решительно перемешала варево, приобретшее сероватый оттенок. Едва я сунула в рот ложку, даже толком не почувствовав вкуса, как на скатерть лег знакомый сборник темных рун. Еда пошла не в то горло.
– Очень остро, – выпив залпом почти стакан воды, промычала я.
– При похмелье отлично помогает острая горячая еда, – спокойно размешивая кашу в тарелке, отозвался Оливер, а потом, как будто между делом, спросил: – Почему ты ее не выжгла?
Враз стало ясно, что он говорил про метку Кайдена на стене дома, а не про перцовое варево.
– Просто.
– Просто обладатель Истинного света оставляет метку паладина у себя в жилище? Ты понимаешь, что приглашаешь его в Тевет? К себе в дом…
– Да!
– Ты наивная или просто дура?
– Я наивная дура! Еще вопросы есть? – огрызнулась я и со звоном отшвырнула ложку.
– Что за мерзостная привычка говорить на серьезные темы во время еды? Весь аппетит отбил.
– Ты ведешь себя как ребенок.
– Извините, господин преподаватель, что не оправдываю ваших завышенных ожиданий! – фыркнула я, сложив руки на груди. – Раз тебя беспокоит метка, то уничтожил бы сам. Чего ты ее оставил?
– Потому что не по силам. Во мне нет магического света.
– Какая глупая отго… Чего?!
Оливер одарил меня ироничным взглядом и, усмехнувшись, сунул в рот ложку с кашей.
На секунду его перекосило. Запив несъедобное кушанье водой, он наконец пояснил:
– Я говорил, что сила темной магии всегда стремится к нулю, а в смешанных браках она исчезает полностью уже к четвертому поколению. Скорее всего, мои внуки будут светлыми неофитами.
– Тогда как ты пробуждаешь руны?.. Ах, конечно! В твоем стило стоит кристалл? – через мгновение ответила я на собственный вопрос.
Оливер согласно кивнул.
И как только раньше не догадалась? Кристаллы-ловушки, вбирающие магический свет из пространства, появились уже давно, но из-за дороговизны использовались только для штучных артефактов.
Адепты университета не могли себе позволить роскошь заплатить бешеные деньги за крошечный камень.
– Красивая магия, – заметила я. – Дашь посмотреть?
– Нет.
– Жалко?
– Не хочу, чтобы ты его из любопытства разобрала на части.
– Семейная реликвия?
– Нет, дорого заплатил артефактору.
– Никогда бы не подумала, что ты такой мелочный.
