– Что с подругой?
При воспоминании о скандале, случившемся в доме Серебровых, меня до сих пор пробирала дрожь.
– Должны назначить дату суда. Думаю, обойдется принудительными работами, но отец хочет отправить ее в монастырь. – Я подняла взгляд на Оливера, в его лице читалось одобрение. – Только попробуй сказать, что согласен.
Тот развел руками:
– Вам, ребятки, пора вернуться в реальный мир.
Они точно по выходным не встречались с Валентином Озеровым, чтобы сыграть партийку другую в карты и обсудить поганость Абриса?"
"– Между прочим, Абрис, господин преподаватель, твоя историческая родина.
– Поэтому я знаю, что туда не стоит соваться без разрешения, – парировал он.
Презрительно фыркнув, я ретировалась в купальню, чтобы помыть руки, а когда вернулась, то стол оказался накрыт к ужину, а комната пустовала. В мансарде было тепло, свет горел желтоватый, и он добавлял особенного уюта. В тарелках уже дымилась каша, на очаге гудел закипающий ковш с водой для чая.
Оливер как будто исчез.
Пытаясь его отыскать, я тихонечко подошла к приоткрытой двери в спальню, хотела позвать соседа по имени, но слова замерли на устах. Он стоял спиной ко мне и был раздет до пояса. От каждого движения под кожей перекатывались мускулы. На правой лопатке темнела вытатуированная незнакомая руна. Линии переплетались в сложном рисунке, настолько необычном и искусном, что хотелось рассмотреть каждую мелкую деталь.
Возможно, даже прикоснуться. Надо было бы уйти, но ноги точно вросли в пол.
Неожиданно мужчина оглянулся через плечо и в тишине спокойно произнес:
– Это обычная татуировка, никакой магии.
– Извини, – отшатываясь, пролепетала я. Он услышал мое возбужденное сопение, ведь не мог же различить неприличный грохот сердца?
– Сними воду с огня, а то выкипит, – тем же ровным голосом велел он.
– Угу…
Быстро сняв ковш с очага, я отложила прихватку и скоренько направилась на выход.
– Ты куда? – донеслось мне в спину.
– А?
Уже облаченный в джемпер Оливер с удивлением наблюдал за моим отступлением.
– Кое-что хотела в сумке взять, – моментально соврала я, ткнув пальцем на брошенную прямо на пол торбу.
– Садись есть, а то окончательно остынет. – Он кивнул на стол, сделав вид, что никакого конфуза не случилось.
