– Не забывай, что на тот момент Веснин уже подмешал ему «Ретардо» в спиртное. Процесс был запущен. Ты ни при чем.
– И как только Серову в голову пришла мысль использовать диктофон в своем телефоне? – вспомнил Гуров. – По сути, он же записал чистосердечное признание убийцы.
– Выкрутился, – добавил Стас. – Ну что, Гуров, теперь в отпуск?
– Да, – ответил Лев Иванович и посмотрел в окно. – Теперь точно да.
Где-то там внизу, на Петровке, просигналила машина. «Кому-то тоже не спится, – подумал Гуров. – Только бы не свернули в нашу сторону».
Криминальные гастроли
Пролог
– Входите, Алексей Иванович, входите, – отозвался на стук в дверь кабинета худрук подмосковного чаплинского музыкально-драматического театра «Серена»."
"Город Чаплинск был небольшим, со своей уютной атмосферой и своими провинциальными нравами, которые еще не затронули столичные нововведения. Может быть, именно по этой причине и московский бомонд, и столичные чиновники с удовольствием приезжали в этот неспешный по своему жизненному укладу городишко, чтобы отдохнуть в нем от больших скоростей, духоты и загазованности мегаполиса.
– День добрый, Антон Бенедиктович. Вы меня вызывали?
Вопрос был, конечно же, риторический – иначе зачем же еще актер Алексей Сенечкин пришел бы к начальнику? У актеров в театре задача конкретная и определенная – играть на сцене, а не ходить по кабинетам. Тем более что репетиция нового спектакля была в разгаре. Хотя сам Сенечкин и не был задействован в этой новой постановке, зато там играла его супруга Аличка, и Алексею Ивановичу было весьма интересно наблюдать за ее игрой.
Вызов в кабинет худрука был для него досадным и весьма неудобным на данный момент событием. Но что поделать? С начальством не поспоришь. Зовет – значит, надо идти.
– Да, проходите и садитесь, – худрук сделал приглашающий жест рукой.
Антон Бенедиктович был довольно молодым человеком лет тридцати с небольшим. И хотя в театральном искусстве он разбирался так же, как корова в луговых цветочках, зато он был энергичен, умел добывать необходимые для существования театра деньги и пробивать различные новомодные (а значит, и доходные) режиссерские проекты.
Эти проекты по большей части отдавали эротическим душком, но такое обстоятельство ни нового молодого худрука, ни старого – по всем параметрам – режиссера не смущало, потому как такие переделки классических постановок на современный лад приветствовались высшим руководством из городского комитета культуры.
