Когда одарённые сходятся в смертельной схватке, то воздух гудит от напряжения. Эльвира Анатольевна буквально преобразилась и помолодела лет на пятнадцать.
— Я это то же заметила. И всё же спасибо вам, за то, что не прошли мимо.
— Не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне ложное представление, Мария Ивановна. Не будь на вас гимназистского платья, то я сомневаюсь, что вмешался бы. Я перепутал вас с сестрой.
— Вообще-то мы с Лизой не похожи.
— Некогда было рассматривать. Увидел форменное платье, решил, что это может быть Лиза, и начал действовать.
Признаться, не совсем так. Не с моей абсолютной памятью путать людей. Да, было далековато, но кое-какие детали я всё же рассмотрел, как и не соответствие цвета волос и причёски, другая обувь.
Отчего же тогда я всё одно влез? Нет, дворянская честь тут ни при чём. Пусть меня и растили как благородного, я как был детдомовцем Найдёновым, так им и остался. Будете смеяться, но в тот момент подумалось о том, что вот сейчас я пройду мимо, и по закону подлости, если случится беда с моими сёстрами найдётся тот кто решит, что это его не касается.
Тут всего-то отвернуться на пару-тройку секунд.
— Лжёте, — коротко констатировала княжна. — Пётр Анисимович, отчего вы желаете казаться хуже, чем вы есть на самом деле?
— Это не показное, а реальное моё лицо, Мария Ивановна. Общество не принимает таких как я, и лучше уж уродиться простецом, чем поскрёбышем. Так отчего же тогда я должен хорошо относиться к этому обществу? Вы слышали, что меня хорошо знают на Чижовке и ремесленных кварталах?
— Вас там называют Шелест.
Многие в гимназии вам сильно завидуют.
— Это пока дело не дошло до инициации, а там и смотреть-то не станут в мою сторону.
— Вы не правы, Пётр Анисимович. Никто из моих знакомых не может похвастать такой целеустремлённостью и энергичностью. Вы не смирились с неизбежным и так как опереться на дар не получится, ищите иные пути которые помогут вам крепко встать на ноги. И это заслуживает уважения.
— Вот так это выглядит в ваших глазах?
— Именно.
— Ну что же, подобную характеристику стоит обмыть кружечкой доброго пива. Схожу-ка я в трактир.
— Ну вот, опять. Вы ведь не в трактир собирались, а в оружейную мастерскую. Не пиво пить, а работать с железом.
— Всё-то вы знаете. Желаю здравствовать, — приподняв картуз, попрощался я.
— Пётр Анисимович, — окликнула она меня, когда я спустился на пару ступеней.
— Да, — обернулся я к ней.
— Спасибо, — с искренней улыбкой повторила она.
— Не за что.
